— Как успехи в обучении, первачок? — весело произнес он, по-хозяйски усаживаясь на застеленную кровать. — Вижу что не очень, слишком морда у тебя кислая. Что, не идет наука?
— Иди ты… домой, Сил, не до твоих шуточек.
— Ой, какие мы нежные, посмотрите-ка. Истеришь как девка какая. Не получилось сейчас, получится чуть позже.
— Да не в этом дело, — включился в разговор Вит, — все у него прекрасно получается пока до чтения не доходит, а вот с ним затык. Лок, прочти ему.
— …офигеть! Это что за хрень!? — ошарашено произнес Сил, после того как я попытался прочесть небольшой отрывок.
— Это из-за амулета разговорного, он же языка не знает, вот и повесили такой. А снять нельзя.
— Дела-а. Тут я ничем помочь не смогу. Слышал я про эти амулеты. Это надо к ректору обращаться, он только помочь сможет. Если захочет, конечно. Обратись к своему преподавателю по этому вопросу, он передаст твое прошение в канцелярию. А дальше только ждать решения начальства.
— Спасибо за совет, Сил, обязательно воспользуюсь.
— Не за что. Ладно, пойду я, а то дел еще много.
После ухода старшекурсника мы посидели еще немного, обсудили вероятность положительного исхода прошения и Вит отправился восвояси, а я улегся на кровать и постарался успокоиться. Свен, который обычно очень редко вмешивался в наши с Витом беседы, больше слушая чем говоря, поглядел в мою сторону и произнес:
— Не отчаивайся раньше времени. Я слышал, что ректор мужик нормальный и всегда готов помочь студентам. Так что давай ложиться спать. А завтра обратись к лекарше, она явно лучше будет, чем мастер Илиус.
На следующий день, дождавшись окончания занятий, подошел к мастеру Нессе.
— Извините мастер, могу я поговорить с вами?
— Да конечно. У тебя ко мне вопрос Лок?
— Не совсем мастер. Скорее просьба.
— Вот как? Ну что же, я слушаю.
— Видите ли, мастер, я решил заняться самообразованием и научиться читать и писать.
— Похвальное стремление, одобряю.
— Но в процессе обучения я столкнулся с одной проблемой…
— И какой же?
— Вот эта штука, — я указал на медальон, — мешает мне при прочтении слов. Получается сплошная тарабарщина.
— Любопытно. Не слышала раньше о таком эффекте. Хотя, насколько мне известно, никто из орков до этого и не пытался научиться читать. Помочь я тут ничем не смогу, не мой профиль.
— А вы можете сообщить ректору академии о моей проблеме?
— Хорошо, я передам твои слова в соответствующую инстанцию. Еще что-то?
— Нет, этого достаточно. Спасибо вам и до свидания.
— До встречи на занятиях, Лок.
Итак, просьбу передал, осталось только дождаться реакции ректора. Будем надеяться, что решение будет приниматься не полгода, как это принято у чиновников. С этими мыслями поспешил на ужин…
Очнулся я в уже знакомом лазарете мастера Силии на следующее утро. Эти уроды все же подловили меня, снова сильно избив и сломав несколько ребер и левую руку. Причем в этот раз приложился и сам Эрнетт, именно ему обязан переломом руки. Под конец моих мучений он «порадовал» целой лекцией о моем недостойном поведении и пообещал научить уважению. А пока ему не обучусь, меня ждут такие вот регулярные экзекуции. Весело, в общем.
Солус наслаждался послеобеденным покоем, лениво потягивая из бокала золотистое вино, и рассеяно перебирая листы с ежедневными отчетами и донесениями, как вдруг его взгляд наткнулся на имя студента, что так заинтересовал ректора. Стряхнув дремоту и отставив бокал, Солус вчитался в слова служебной записки, где было упомянуто вышеозначенное имя.
— Любопытно, — произнес он, прочитав написанное, — значит, он решил заняться самообразованием. Интересно. А амулет мешает значит. Вдвойне интересно. Надо бы провести несколько опытов. — Солус в предвкушении потер руки.
А тут что? — в следующем донесении также фигурировало вышеозначенное имя. Тот за неполный месяц умудрился уже дважды побывать в лазарете, причем с серьезными травмами. А до этого он, кажется, прилюдно оскорбил барона Эрнетта. Видимо тот так отыгрывается. Похоже до серьезных увечий уже недалеко.
Этот студент начал преподносить сюрпризы. Стоит провести с ним беседу, посмотреть на реакцию. А там, глядишь, и удастся уговорить его на некоторые увлекательные эксперименты, пообещав избавить от назойливого внимания Эрнетта. Ректор довольно зажмурился и улыбнулся своим мыслям.
Несколько дней ничего интересного не происходило. Я быстро шел на поправку, благодаря зельям мастера Силии. Мы все также вместе ходили на учебу днем и занимались с Витом обучением письму вечером. Ответа на мою просьбу не было никакого, и надежда на положительный ответ таяла с каждым новым днем, отчего настроение становилось все хуже. Плюс постоянное ожидание повторного избиения. Не спасали даже шутки Вита, пытавшегося хоть таким образом меня развеселить.