Тем временем, пока я разглядывал творение старого мага, толпа оказалась уже в нескольких метрах от строя. Прозвучала команда и легионеры, взревев, бросились на противника, сметая врага на своем пути.
Вышедших из замка было меньше, чем легионеров, но бились они настолько яростно, что начали теснить превосходящие силы, постепенно смещаясь в мою сторону. Я же просто стоял на месте, с интересом глазея на разворачивающееся в паре шагов сражение. Оно давно перешло в одиночные битвы, строй распался.
Совсем рядом против троих легионеров бился огромный воин с двуручником. Его доспех был пробит в нескольких местах, некоторых частей не хватало, из рваной раны на голове сочилась кровь, но он казалось не знал усталости, раз за разом обрушивая мощные удары на противников, заставляя тех отступать под бешеным напором. Однако и прорвать оборону умело защищающихся воинов у него не выходило, заставляя впустую тратить силы. Понимая всю шаткость такого положения, воин яростно взревел и удвоил усилия.
Это принесло свои плоды, и мощнейший удар отбросил меч одного легионера, чем тут же воспользовался гигант, вогнав двуручник прямо в грудь противника с такой силой, что окровавленное лезвие вышло из спины, пробив доспех.
Все действо произошло буквально в нескольких десятках сантиметров от меня, так что я отчетливо разглядел все подробности сего действа. От кровавой картины меня замутило, к горлу подкатил комок, заставив на время отвернуться. Справившись с взбунтовавшимся желудком и убедив себя в иллюзорности происходящего, вновь взглянул на сражающихся.
Пока я приходил в себя, воин смог одолеть обоих легионеров, однако слишком большой ценой. Левая его рука была отрублена чуть выше локтя, из культи не переставая, текла кровь, заливая бок и бедро гиганта. Доспех на груди был пробит в нескольких местах и при каждом хриплом вдохе на губах вздувались кровавые пузыри. Как еще до сих пор он держался на ногах, оставалось загадкой. Свой двуручник он оставил в одном из трупов и окровавленной рукой стискивал теперь меч, отобранный у противника.
Неожиданно, его взор уперся прямо в меня, загоревшись безумием и жаждой крови! Захрипев, от чего кровь ручьем потекла на покореженный нагрудник, он двинулся в мою сторону. Я сделал несколько шагов в сторону, думая, что он пройдет мимо, но гигант также повернул и пер теперь прямо на меня. Зрелище было настолько сюрреалистичным, что я на миг забыл об иллюзорности действа, поверив в реальность происходящего. Когда гигант приблизился почти вплотную и занес меч для удара, я зажмурился и чисто рефлекторно ткнул рукой с зажатым в ней мечом приближающуюся фигуру в попытке оттолкнуть, каждое мгновение ожидая удара.
Однако прошла секунда, другая, а ничего страшного не происходило. Открыв глаза, я узрел удивительную и страшную одновременно картину. Воин был чуть ближе, чем за миг до удара, однако уже не угрожал оружием — рука была опущена, а сам меч валялся на земле, выпав из ослабевших пальцев. Гигант буквально нанизался на меч, который я так и не выпустил из руки и с удивлением, словно не в силах поверить в случившееся, смотрел, как из-под куска стали торчащей в груди толчками вытекает кровь, пропитывая одежду и срываясь на землю тяжелыми каплями.
Я был ошеломлен не меньше, ведь это простая иллюзия! Ведь иллюзия же!
Дернув рукой, без усилий высвободил меч, от чего из раны потекло еще сильнее, а гигант упал на колени. Наши взгляды встретились. Не знаю, что он видел в моих, но в глазах воина мелькнуло удивление и боль, а через пару мгновений их сменил страх. Страх перед небытием, что подбиралось к нему с каждым ударом сердца, с каждым толчком крови, вытекающим из ран. Попытавшись что-то произнести, воин лишь глухо булькнул и завалился на бок. Из широко распахнутых глаз, быстро уходила жизнь, оставляя после себя лишь стеклянный неживой блеск.
Потрясенный, я стоял над телом убитого мною гиганта, а в голове билась мысль: как же такое возможно? Это ведь неправда, ничего этого нет на самом деле, это всего лишь иллюзия.
Но почему тогда так остры переживания о содеянном? Почему я чувствую вину, будто и вправду лишил кого-то жизни?
Правда, далеко уйти в самоедство, мне не дали последовавшие за этим события. Откуда-то сбоку вдруг вылетел новый противник и тут же приголубил меня дубинкой по голове. И если до этого мига я еще сомневался в реальности разворачивающихся действий, то этот удар эти сомнения развеял, вызвав искры из глаз и болью отозвавшись в затылке. Удар был более чем реален!