- Не думала, что яд так быстро от щиколотки проберется до спины… - Простонала я, прикасаться было больно.
- Тише, тише. Скоро станет легче. – Гром накрыл меня плащом и сел рядом, положив мою голову на колени.
- Тебе лучше уйти. – Тихонько говорила я, чувствуя жгучую ревность Мая. Облезь мой хвост, и так тяжело, еще наставник со своими приступами ревности.
- Не беспокойся, я его не боюсь. Тем более я тебя здесь одну не оставлю. – Наотрез отказался друг.
- Он с минуты на минуту будет здесь, так что я одна не останусь. А-а-й! – Я зажмурилась от боли в спине.
- Нет. – Не сдавался эльф, гладя меня по голове.
В следующую минуту Гром снимал с пораженной кожи подсохшую траву.
- Это что за мазь? У-у-а-х. – Я вздрагивала от легких прикосновений рук эльфа, намазывающего мне спину. Приходилось стискивать зубы, чтобы не стонать.
- Нет, не мазь. Всего лишь сок лунницы. – Друг переместился на ноги.
- Я о таком растении не слышала. – Пришлось признать свою неграмотность в ботанике.
- Как же, лунница-первое средство от всякого рода ядов. Должно полегчать.
- Лунница, она же млечник, снимает первые признаки действия ядов. А ты, я погляжу, совсем страх потерял, синекожий недодьявол. – Злобный рык где-то за спиной и Гром тут же отлетает в сторону.
Нутром чувствую, наставник нагрянул, только шевельнуться больно, чтобы повернуться и убедиться в этом. Явился, не запылился и что за привычка бить всех без разбору.
- Кто-то меня еще уверял, что это только друг? – Блондин обошел меня так, чтобы я могла его видеть, и заглянул в глаза.
- Так и есть. Он мой самый близкий, лучший друг и таковым останется. – Ответно блеснула я злым взглядом.
- Останется, это мы посмотрим, что от него останется. – Хрустя сжатыми кулаками, снежный направился к моему другу.
- Оставь его!
Майэль, не обращая внимания на мой вопль, набросился на Грома.
- Как ты смел прикасаться! - Удар в челюсть.
- Да так, как-то легко. – Ответный удар Грома.
- Как ты смел летать с ней! Ты прекрасно знал, что она замужем.
Наставник замахнулся, но в этот раз Гром увернулся от удара, ставя блок. Но вот в ход пошли магические штучки. О, небеса, помогите. Они искалечат друг друга.
- Прекратите! – Я с трудом повернулась на бок, а спину простреливало со всех сторон болью. – Остановитесь сейчас же!
Майэль жестоко избивал друга, и Гром позволял ему это, а я не могла ничего сделать, разве что поднять ураган и разбросать их по разным сторонам. А что, это идея, пусть и во вред собственному здоровью. Минутное сосредоточение, концентрация и направленный поток энергии в комок из мужчин, катающийся по земле. Вспышка молнии, хлынул дождь, сильный ветер срывает листву с деревьев, закручивается в вихрь и разрывает эльфов друг от друга. Еще секунда… Хлоп!
- Уж извиняйте, сами виноваты, – прошептала я, глядя как поток воздуха приложил Майэля о дерево и оставил на макушке оного, а Грома выбросил в озеро.
Фух, пусть уж лучше так. Краем глаза замечаю приближающуюся стаю крыкловов, красавчики мои, летите сюда, вы мне сейчас ой, как нужны.
- Что ты с нею сделал? – Май спрыгнул с дерева, что-то его заинтересовало. Он опустился ко мне и, прижав к земле, прошелся ладошкой вдоль поясницы, как раз в районе узора-пояса. – Что за странное плетение?
- Да ничего он со мной не делал. Отстань уже от него.
Гром выбрался на берег и выжимал одежку.
- Я тебя уничтожу и хвост оторву! Иди сюда. – Наставник рванул к эльфу, но я схватила его за руку, не позволяя встать. Май опустился обратно. – Знаешь, а я тебе завидую, вон, как бросается защищать, даже сквозь боль. – Его холодные ладони легли на спину, и мне становилось легко и приятно. Боль покидала мое тело.
- Тебя она не меньше защищала, когда твою тушку кошки мирри подрали. – Иронизировал Гром. – Готова была на руках унести, да больно тяжел.
- Молчи! – Рявкнул Май, не глядя в сторону моего друга.
- Хватит уже вам. – Не выдержала я, - Как дети малые, ей, Богу.
- Уже лучше стало? – Участливо поинтересовался снежный магистр. Руки Майэля тряслись, то ли от негодования, то ли от концентрации. – Угораздило меня, влюбиться в огненную. Все вы одинаковы. Одно слово – огненные. – Он был спокоен, от вспышки гнева не осталось и следа, а в его голосе слышалась безысходность и разочарование.