Магистр всегда объяснял способ приготовления снадобья лишь дважды: один перед заготовкой составляющих зелья и второй перед непосредственным приготовлением. И это означало, что я должна запомнить все в точности с первого раза, а потом воспроизвести и проверить в памяти при повторном напоминании наставником. А в остальном он был молчаливым и строгим наблюдателем, иногда отлучавшимся, если ожидание результата переходило на часы. Но я подозревала, что меня без присмотра не оставляли. Потому как эльф по возвращении имел уставший вид. Пусть не как у меня, но достаточный, чтобы прийти к такому выводу. Будто он ночи напролет не спал, как и я.
Заготовкой и сбором нужных материалов мы занимались вместе. Это оказалась целая наука. Какие части пригодны, где, как и когда собирать – нюансов тьма. А потом еще обработать и подготовить к использованию всякие там камни, травы, ветки, листья, шишки, семена, корни, скорлупки и много чего еще. Не знаю, как мне удавалось усваивать столько информации, сама удивляюсь. Разве что плеть помогала?
Потихоньку я втягивалась в производство. Наряду со спонтанными успехами были у меня и промахи, не без этого, я же ничего не смыслила в алхимии. Знала бы наперед, что мне оно пригодится, никогда бы не отказалась от предложений дяди Тайга посещать с ним его лабораторию. Так хоть какие-то навыки и знания имела бы. А тут в ускоренном темпе вынуждена все постигать, подгоняемая строгим наставником.
Частенько доводилось купаться в несостоявшихся снадобьях. Они то взрывались, то испарялись, то проливались и прямо на мою белую шерстку. Иногда приходилось по нескольку раз начинать заново готовить зелье. И естественно по пятнадцать раз на дню принимать душ. Но я всегда приходила к нужному результату, и это не могло не радовать меня. Особенно, когда магистр довольно улыбался, отмечая очередное задание плюсом в своем дневнике.
К слову, в душ я ходила именно в ту спальню, по соседству с лабораторией. Первый мой визит в «пугающую» комнату стал шоком. Душевую от спальни ничто не отгораживало, разве что стена с одной стороны. Дверей не предусмотрено, ровно как, и дверного проема. Оно и понятно, Майэль жил один, не считая Лиона, который исполнял роль управляющего. И появлялся слуга лишь в тех случаях, когда его вызывали или надо было о чем-то доложить. Так что магистру в принципе скрываться не от кого. Да и вряд ли посторонний человек смог бы проникнуть в подвал. Мое желание скорее помыться после неудачного варения усиливалось созерцанием плетки, которой с довольным видом поигрывал Майэль. В принципе, моющегося в душе, можно и не увидеть, если он не будет стоять близко к выходу. Но поначалу мне было боязливо, вдруг наставник решит забыть о своем воспитании? Мужик все же, не железный ведь. Тем более, что я несколько раз засвечивалась перед ним голышом, теперь еще и в новом обличье. Однако наставник проявлял стальную выдержку. А потом я и вовсе привыкла, даже если он оставался в спальне и разговаривал со мной.
По мере моего продвижения по лестнице знаний в алхимии, наставник стал реже меня наказывать штрафными работами и чаще прощать мелкие ошибки. В такие моменты я радовалась как ребенок. А так как я по сих пор оставалась в шкуре мирри, его забавляло в знак одобрения погладить меня по голове или почесать за ушком. Такое поощрение не приводило меня в восторг, словно я милый котенок. Но значение этих жестов вполне устраивало. Зато стоило Майэлю потянуть меня за хвост, как я тут же понимала, что в чем-то допущена ошибка и если я ее сию секунду не обнаружу и не исправлю, худо будет.
Я потихоньку училась и впитывала все, как губка. И да, мои способности заметно подросли. Наставнику удавалось от меня добиться нужного результата. Ему удалось научить меня пользоваться подпространственным карманом, магическим тайником если хотите, а ранее я и мечтать о нем не могла. Зато теперь с легкостью в нужный момент я могла прямо из воздуха одной лишь силой мысли материализовать, например, меч или бомбочку. Да что угодно могла достать. И за это Майэлю низкий поклон.
Постепенно новенькие шкафчики лаборатории наполнялись некогда утраченным содержимым. А мне день ото дня становилось тоскливее. Томи меня бросил… Вот так легко позабыл обо мне, будто ничего и не было. А я не могу отпустить. Все время мелькают воспоминания наших встреч, прогулок, шуток. И сейчас, когда мы с магистром оказались на памятном месте у реки, где состоялось наше первое с Томи свидание, было особенно больно. Не мог он так поступить. Он же любил меня. Кривая чешуя, он ведь меня зачаровал! Подобные ритуалы просто так не делаются. Я сжала снежинку в руке и некоторое время держала, а потом спрятала под корсет.