Последнее зелье, его надо завершить. С такими мыслями я спустилась в лабораторию, перетерла в порошок ракушки и ждала момента. Спать хотелось жутко, как никогда. Передо мной тихонько булькала жидкость в маленьком котелке. А еще в колбе на столе остывало другое зелье, начатое ранее. Малыш тихо сидел на своем, специально для него отведенном, коврике. В помещении стоял приятный запах, успокаивающий, без того спящую на ходу меня. Позитива для бодрости хватило ненадолго. Я встала, прошлась по комнате, чтобы хоть как-то держать себя в тонусе.
- Что мой хороший, - Я потрепала шерстку Малыша, - Вот сделаю это зелье, получу плюс. И добрый дядя Майэль отпустит меня на свидание. – Лим сидел с закрытыми глазами и мурчал, наслаждаясь моим вниманием. Я поцеловала серебряную снежинку и вернулась к работе.
Магистр был где-то рядом за стеной, я чувствовала. Кажется, в тренировочном зале. Его близкое местонахождение усиливало мотивацию, у меня нет права на ошибку. Иначе он разозлится и точно выпорет, ну, а о встрече с Томи можно будет забыть. Закончу зелья и получу плюсы, а главное, со спокойной душой отправлюсь спать. Мысли о кровати закружили в голове. Спать, спать… Нет, не спать, не сейчас. Всыпать порошок, размешать, отсчитать пять минут и еще всыпать. В остывшее снадобье на столе бросить черный кристалл. Затем добавить кипящей синей жидкости, десять капель. А оставшуюся синьку смешать с последней порцией ракушек. Выдержать кристалл некоторое время и…
Не помню, как и что я делала, на автомате, но точно что-то не то. Синяя жидкость в котелке вдруг вспенилась, и полезла через края. А зелье на столе пока было в покое. Ключевое слово «пока». Потому как мои попытки остановить синий ураган из котелка ни к чему не привели. Малыш заволновался, о чем свидетельствовала его шерстка, ставшая какого-то неопределенного цвета. Я схватила лима и поспешила выпихнуть его за дверь, мало ли что. Не хочу, чтобы он пострадал, а сама метнулась к своей синей выкипающей проблеме. Облезь мой хвост!
- Майэль! – Только и успела я закричать, прежде чем потерять сознание.
Не припоминаю, чтобы когда-нибудь я позволила себе назвать наставника по имени. Все в жизни бывает впервые. Видимо, для меня этот момент настал. Я очнулась от холодной руки на моем лбу, лежа на кровати. Майэль расположился рядом и внимательно смотрел на меня. С другой стороны, не менее изучающе, на меня таращились бусинки напуганного Малыша.
- Какой же я дурак, что позволил уговорить себя. – Он занимался самобичеванием. Его переполняло волнение. – Надо было тебя высечь за вольность противоречия моему решению.
Да уж, это вместо того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием, высечь? А у меня, между прочим, голова кругом идет, и сил нет. Я опустошена. В этом замке настоящие искренние чувства по отношению ко мне проявляет один только пушистик-лим. Ему неизвестны ложь, фальшь и всякие там штучки разумных. Я погладила Малыша, успокаивая. Вот и сейчас он рядом со мной, нервничает и переживает. И никакая сила на планете не сможет оторвать его от больной хозяйки. Животинка послушно свернулась калачиком на краю постели. А ведь у меня только-только сложилось впечатление, что снежный наставник не так уж и страшен, и с ним можно договориться.
- Вы грубый, неотесанный айсберг! Только и знаете, что наказать или высечь! – Выпалила я, с трудом отворачиваясь. Просто не было сил.
Кажется, это изречение весьма задело наставника. По-моему я погорячилась, учитывая тот факт, что меня еще ни разу не секли, а только лишь стращали.
- Лиза, тебе совсем мозги вышибло? – Меня развернули обратно. В глазах эльфа ясно читалось недюжинное удивление подобной наглостью. Еще бы, не каждый осмелится прямо вот так выпалить старшему магистру все, что он о нем думает.
- Нет, кое-что осталось. – Все же огрызнулась я, укрываясь одеялом. – На то, чтобы приготовиться к порке хватит.
- Вижу, испорченное зелье выкачало из тебя не только силы. Но и последние мозги. – Фыркнул эльф. И слава небесам, по-моему, он улыбался, пропустив мимо ушей мою дерзость.
- Как? Как такое возможно, чтобы магия жизни выкачивала силу? – Не удержалась я и вылезла из-под одеяла. Меня тут же сковали в объятиях, чтобы больше не пряталась, и чмокнули в макушку. Лим настороженно поднял голову.