Риндзай говорит, старых мастеров признавали лишь после того, как они оказывались изгнанными. Лишь после того, как их забросают камнями, после того, как их вышвырнут прочь и оклевещут, к ним приходит признание.
Если бы их признавали везде и сразу, от них не было бы никакого толку.
Риндзай высказывает зрелую мысль. Если тебя везде хорошо принимают, значит, ни на что хорошее ты не пригоден. Тогда ты — ловкий дипломат; ты умеешь находить со всеми общий язык и никогда не говоришь того, что оскорбило бы слаборазвитых людей. Ты смотришь на людей и говоришь лишь то, что они желают услышать.
Именно это делают все священники и все махатмы. Чтобы ты ни захотел услышать, они тут же повторяют как попугаи. Порочный круг: ты хочешь что-то услышать — и тут же слышишь. Конечно, эти люди завоюют твое уважение — ведь они называют ложь истиной и утешают тебя. Ты будешь возводить их в ранг великих святых. Но святые никогда не были бунтарями.
Я уже доказывал вам, что все ваши святые были большими дипломатами — очень хитрыми и изворотливыми. Они делали то, что вы хотели. Они подтверждали ваши воззрения, какими бы глупыми эти воззрения ни были. Благодаря этому они вырастали в ваших глазах.
Риндзай совершенно прав, заявляя: «Вот почему говорят: «Лишь лев способен ревом расколоть череп шакала».
Наше слаборазвитое человечество… я называю его «слаборазвитым». Это обнаружилось после Первой мировой войны. Психологи начали измерять интеллект солдат и невероятно удивились: у всех интеллект был ниже четырнадцати процентов. Можно обладать стопроцентным интеллектом; четырнадцать процентов — слишком мало.
Спикер Индийского парламента, Лок Сабха, очень разозлился на меня, когда я заявил, что все политики — слаборазвитые. Он написал мне письмо, в котором говорилось: «Вы оскорбили парламент. Вам придется ответить за свои слова, по отношению к вам будут приняты официальные меры».
Я сказал моей секретарше, Нилам, написать спикеру ответ. Я предложил привести в парламент психоаналитиков, чтобы те проверили умственное развитие парламентариев: «…и если оно окажется ниже четырнадцати процентов, вам всем придется подать в отставку. Если же средний уровень развития парламентариев будет выше четырнадцати процентов, я готов ответить за свои слова перед законом и принять соответствующее наказание.
Решение суда не будет иметь силы, пока не завершится психологическая проверка членов парламента. Либо все они должны будут подать в отставку, включая и вас, Лок Сабха, либо я приму наказание, положенное мне по закону. Для этого даже не нужно идти в суд — вы сами выберете наказание. Я готов к этому».
Он не отвечает мне уже два года. Он понял, в чем суть, и решил, что дело чревато осложнениями. Все эти политиканы избираются толпой, они представляют посредственность. Они — не интеллектуалы, не интеллигенция.
Наверное, Лок Сабха стал оценивать ситуацию. Он знал, что парламентарии швыряют друг в дружку туфлями, избивают друг друга, иногда полиция должна растаскивать их и выводить из зала. Все их поступки доказывают: они — умственно отсталые, и все-таки они достаточно умны, чтобы манипулировать толпой, потому что толпа находится на еще более низком уровне.
Его молчание красноречиво. Значит, он верно оценил ситуацию и понял: если умственная отсталость парламентариев будет доказана, может разразиться всемирный скандал. И такая возможность существует… он знает, что происходит в парламенте.
Риндзай говорит: «Их признавали лишь после того, как изгоняли. Если бы их признавали везде и сразу, от них не было бы никакого толку. Вот почему говорят: «Лишь лев способен ревом расколоть череп шакала».
Один по-настоящему разумный человек способен настроить против себя все человечество. Мне запрещен въезд в двадцать одну страну. Странно… что я могу сделать, получив трехнедельную туристическую визу? Я ведь не террорист. Я не вожу с собой бомбы. Я против насилия в любой его форме. Но многие парламенты единогласно приняли решение, запрещающее мой въезд в их страны. Я даже не могу заправить самолет, не могу приземлиться ни в одном международном аэропорту. Они говорят, что само мое присутствие оскорбительно для их морали. Но мое присутствие в каком-нибудь из аэропортов, за несколько миль от города, никак не может повлиять на их мораль, религию, образ жизни, традиции. Просто приземление моего самолета в их аэропорту…
В Англии, которая считается одной из самых разумных стран, я должен был пробыть всего лишь шесть часов и хотел провести это время в комнате отдыха аэропорта. У меня было для этого все — собственный самолет, личный пилот, и, вдобавок, я еще приобрел билет первого класса, чтобы никто не мог сказать, что комната отдыха предназначена только для пассажиров первого класса и я должен ее покинуть.