— А где она жила?
— Ее дом находится дальше по Гереонсваль. — Шольц указал рукой на отходящую от площади улицу.
— Что-то тут не складывается… — Фабель оглянулся и посмотрел в сторону центра города.
— Что именно? — не понял Шольц.
— Я убежден, что убийца поджидал свои жертвы в засаде. Но церковь не находится на этом пути. Она не должна была здесь проходить.
Шольц мрачно улыбнулся и покачал головой.
— Когда она шла домой, с ней были подруги. На этом месте они расстались и разошлись. Даже если бы убийца поджидал ее здесь, то не смог бы напасть, потому что она была не одна.
— Тогда он должен был либо уговорить, либо заставить ее прийти сюда.
— Похоже, что так.
— Это может означать, что данная церковь как-то связана с этим делом. И что, никаких признаков сексуального насилия? — спросил Фабель, хотя ответ знал заранее.
— Никаких, — подтвердила Тансу. — Нет ни следов семени, ни признаков сексуального нападения.
Четыре детектива молча разглядывали место преступления. Второе за день. Фабель начинал понимать, как строились отношения в следственной группе. Шольц вел себя так, будто и не был начальником, а Крис и Тансу обращались к нему только по имени и никогда не называли шефом. Но в действительности Шольц держал подчиненных в ежовых рукавицах и, возможно, был для них куда более строгим начальником, чем Фабель — для своих. Крис — явно новичок, по крохам набиравшийся опыта у Шольца. Тансу умная и волевая, но еще не настолько уверенная в себе, чтобы открыто не соглашаться с Шольцем. Не вызывало сомнений, что Шольц отбросил версию Тансу о связи дела с изнасилованием в девяносто девятом году как беспочвенную. Однако Фабель так не считал.
— Я хочу вам кое-что показать. — Шольц, согнувшись под порывами холодного ветра, подвел Фабеля к массивным темным церковным дверям. Фабель вошел внутрь и оглядел подсвеченные сводчатые потолки и витражи.
— Очень красиво.
— Я не это хотел вам показать. — Шольц провел его к тяжелой металлической двери справа от входа.
— У меня от этого места мурашки по коже, — поежилась Тансу.
Фабель и Шольц спустились по крутым ступеням в подземную усыпальницу.
— Днем здесь открыт доступ для посетителей и постоянно работают камеры слежения. А та массивная дверь, что вы видели, запирается на ночь.
Фабель остановился. Побеленный сводчатый потолок был украшен позолотой. Но она была не только там — все помещение, казалось, было буквально пронизано золотом. Однако Фабеля поразило не это, а то, на что была нанесена позолота.
— Золотая усыпальница, — объяснил Шольц. — Церковь Святой Урсулы — вторая по возрасту романская церковь Кёльна. Вы сами видели, что город подступил к ней совсем близко, но раньше, еще с римских времен, рядом с ней располагалось огромное кладбище.
Фабель обвел крипту взглядом. Стены были украшены настоящими костями и черепами, инкрустированными в стены, образуя строгий геометрический рисунок. Их были сотни, даже тысячи. И все покрыты позолотой. В стенах усыпальницы имелись маленькие ниши с небольшими, видимо гипсовыми, бюстами.
— Вы знакомы с легендой о святой Урсуле? — поинтересовался Шольц.
Фабель покачал головой. Он никак не мог прийти в себя от увиденного. Столько мертвых. Покрытые золотом человеческие кости использовали как украшение. Это внушало благоговейный ужас и вызывало трепет.
— Урсула была британской принцессой, путешествовавшей по этим краям в темные века в сопровождении одиннадцати тысяч девственниц. К несчастью, когда они прибыли сюда, Кёльн осадили орды гуннов. Урсула и все девственницы предпочли умереть, чем быть обесчещенными. — Шольц усмехнулся. — Интересно, кстати, где это они смогли набрать столько девственниц в Кёльне в те времена! Скорее всего со святой Урсулой было одиннадцать девственниц, но в Кёльне любят все приукрашивать и преувеличивать, поэтому первоначальное количество было увеличено сначала до одиннадцати сотен, а затем и тысяч. Во всяком случае, есть все основания считать, что в пятом веке какие-то девственницы приняли мученическую смерть. Согласно легенде, их похоронили на местном кладбище. А когда кладбище решили убрать, то построили «золотую» усыпальницу и перенесли сюда останки для всеобщего обозрения. Судя по всему, здесь находятся кости умерших за пару веков. И еще здесь десятки урн для захоронения костей, а этими бюстами обозначены останки тех, у кого нашлись деньги для особого места их упокоения.