Однако и тут есть загвоздка.
Захочет ли он покровительствовать мне и дальше после моей фееричной выходки? Или выставит за дверь?
Боясь последствий своей истерики, я заперлась в комнате и не выходила до самого вечера. Я уселась на широкий подоконник и смотрела на подъезд к дому. Видела, как попрощались родители с хозяином дома, как братья благодарили Диаминту. Только вейс с ними отъехал, как подруга подняла руку вверх и показала средний палец. Да пошла ты сама!
Честно говоря, остыв я поняла, что поступила слишком импульсивно, но засевшая внутри обида уже глубоко запустила свои щупальца.
Погружённая в свои переживания, я не сразу поняла, что действую против своей воли, когда встала и подошла к двери. Я повернула ключ и вышла из комнаты. Моё тело меня не слушалось. Я не могла напрячь ни одну мышцу. Они действовали согласно чьему-то приказу, а мне отводилась роль бессловесного наблюдателя.
Поводок. Меня тянули за поводок, поняла я, когда застыла перед дверью в кабинет. Я пыталась сопротивляться, зажмурив глаза, но моя рука открыла дверь, ноги шагнули в комнату, и дверь захлопнулась за моей спиной.
Горячая влага потекла по моим щекам. Я зажмурилась сильнее, потому что не хотела запоминать момент своего унижения. Меня потянуло вперёд, но кажется, поводок дал слабину, и я смогла упереться пятками.
Рывок, и я полетела вниз, выставляя руки перед собой и открывая глаза, чтобы видеть, куда падаю. Ударилась правой ладонью и вскрикнула от резкой боли. Я прижала руку, вновь начавшую кровоточить к груди. Взгляд уткнулся в чёрные кожаные ботинки, которые переходили в тёмно-серые брюки со стрелками. Кожаный чёрный пояс. Плотная светло-голубая рубашка с закатанными рукавами до локтя. Верхние пуговицы расстёгнуты. На том, что они открывают, я не стала задерживать взор.
Я подняла голову выше и встретилась со стальными глазами.