Если кто-то думал, что их уже ничто не сможет здесь удивить, то мальчик лет четырех справился с этим на ура. Он подошел к ним медленно, нерешительно, но Слава увидела в нем такую любознательность и храбрость, что с него можно было бы написать героя книги о мореплавателях.
– Это кто у нас? Юнга? – улыбнулась она, подошла и склонилась над ним.
– Не обращайте внимания, он здесь от полиции прячется, – объяснил проходящий мимо Капитан, взял мальчика на руки и пошел к себе.
Слава переглянулась с остальными, не зная, смеяться или пугаться. Остальные тоже не знали, но им и неинтересно было. Олег смотрел в окно, или иллюминатор, или как это называется – как будто они плыли, или ехали, или шли, или как это называется (как мало Слава знает о мореходном деле) – на экскурсию. Наташа переживала что-то с гулко бьющимся сердцем и тоже смотрела – ей было все равно, куда. И Саша думал о чем-то своем и, может, впервые не чувствовал себя лишним в компании – в ней все стали такими, как он.
Если бы кто-то измерял время в пути, то удивился бы, насколько быстро оно прошло. Уже долго было темно и пейзаж оставался одним и тем же, даже небо менялось заметнее, чем море. Так что остров будто бы возник на том месте, где только что ничего не было.
– Он светится? – Слава и Наташа прильнули к иллюминатору.
– Это луна. А и правда как будто сам светится. Красиво.
Издалека можно было подумать, что это мираж, зарево в предутреннем тумане. Но остров приблизился – и стало видно темные силуэты деревьев в лесу и светлую широкую полосу песчаного берега. Свет стареющей луны и пока невидимого солнца распылялся по поверхности – по песку, стволам и листьям деревьев, бортам яхты, – но внутрь не проникал.
Когда они были уже на берегу, Наташа выставила руки перед собой и стала хватать ладонями воздух.
– Мне нужно этого больше, больше…
Вокруг – кроме как в лесу, из которого ночная темнота не могла так просто вырваться и сейчас медленно меняла цвет, как при химической реакции, – было уже светло. Остров пока и вправду казался необитаемым – путешественников встретил только ветер. Наташа умиротворенно улыбалась и подставляла ему лицо, сонный Саша сутулился и ежился. Олег с Капитаном нашли общий язык и закурили. Слава к тому моменту курить уже бросила.
Те, кто не живет в открытом море и не наблюдает всю видимую космическую жизнь круглыми сутками, нечасто смотрят рассвет. Иногда его просто не видно за взгромоздившимися вокруг таких людей зданиями, но чаще всего эти не-путешественники просто спят в рассветное время.
Над самим горизонтом небо оцепили бесцветные облака, так что солнце появилось с запозданием и как будто из кармашка. Выныривало долго, как в замедленной сьемке. Идеальный пылающий круг.
Они, может, досмотрели бы до самого заката, но тут вдруг услышали от Олега:
– Т-с-с, – только непонятно, зачем, раз они и так молчали.
Олег смотрел на берег. Там, на одном из больших камней, сидела девушка, так непринужденно и не выдавая себя ни звуком, как будто это птица прилетела, а не человек. Она смотрела на море и горизонт таким взглядом, как если бы видела мир в первый раз. Какое-то время никто не мог ничего сказать – не знал даже, как каком языке и как ее окликнуть. А сама она вела себя так, будто их вообще здесь не было.
Даже когда Наташа издала клич жаждущей свободы души, которому научил ее Капитан, девушка не обернулась. Может, она в наушниках. Или глухая.
Слава и Наташа переглянулись, сняли обувь и медленно, осторожно пошли к ней. Чувствовали, как все остальные за ними наблюдают, ничего не говоря и, наверное, даже не дыша.
Они подошли так близко, как только допустимо было подойти к незнакомому человеку, так что могли разглядеть родинки и мурашки на коже и почувствовать запах мокрых волос – длинных, в необычной прическе: с одной стороны над виском они были сбриты. Если не считать этого, а еще взгляда пришельца и беззвучия, девушка была вполне земная. В летнем платье, мокром после купания. Она чуть покачивала ногой и медленно обводила взглядом небо, море, остров, чтобы разглядеть все, но не людей рядом. Слава уже подумала, что она над ними шутит и вот-вот засмеется. А если не засмеется…
Слава положила ей руку на плечо. Плечо было реальным, человеческим, теплым. Девушка даже не пошевелилась. Ни один мускул не дрогнул. Как будто кто-то из них двоих не существовал.
Тут уже стало настолько не до смеха, что Слава заплакала.
Наташа и Олег бросились ее успокаивать, как будто это было самой большой проблемой. Наташа еще для порядку легонько потрясла девушку за плечо и заключила, что та – лунатик.