– Слава, почему ты плачешь, объясни мне? А то я в панике.
Слава видела перед собой только девушку, которую будто взяли с другой картинки и приклеили сюда.
– Может, она и правда лунатик, – пробормотала она.
– Может, – вмешался Капитан. – А остальные?
– Кто остальные?
– Их здесь четверо, и ведут они себя так уже вторые сутки.
Слава не знала, что сказать. Оглянулась в поисках «остальных», но никого больше не увидела.
– Вы же говорили, что остров необитаемый, – напомнила Наташа.
Капитан пожал плечами.
– Ну-у… они не коренные жители. Профессор думает, что они с другой планеты.
– А они еще что-то делают? Кроме того, что игнорируют вас.
– Поют, судя по всему.
– Поют?!
– Судя по всему?!
– Может, молятся. Но вообще выглядит, как будто сидят на пикнике и поют. Только более… профессионально.
Капитан, когда говорил, смотрел на лес – как будто надеялся отсюда увидеть «остальных».
Инопланетянка закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Сейчас она казалась совершенным творением природы, как снежинка, или цветок, или царственно красивая кошка.
– Вы правда думаете, что они инопланетяне?
– Может, и нет. Но мы не знаем их языка, они нас в упор не видят – хотя видят животных и растения. А еще мы нашли их корабль, если его можно так назвать.
– Но не может же быть, чтобы они прилетели сюда на космическом корабле и этого никто не заметил? Саша, может такое быть?
Саша остался единственной связью с рациональным миром. Но он тоже пожал плечами и сказал:
– Почему нет.
– Мне кажется, мы умерли, – поделилась соображениями Наташа.
И Слава поняла, что нужно искать более надежную связь.
Лес и вся природа здесь были заодно и к чужакам относились с опаской. Постоянно попадались то колючие кусты, то больно бьющиеся ветки, то паутина. То ли из природной вредности, то ли скрываясь от кого-то – мало ли чего они еще не знают об этом острове – Капитан вел их к другому берегу именно такими путями. Путешественники со всем смирились и бесстрашно пробирались сквозь чащу, только время от времени ругаясь.
Слава подумала, что этот момент заслуживал бы стать чьим-то абсолютным счастьем. Он был настолько же нереален. В нем собралось избыточное количество грандиозно важных вещей. Если только они и вправду не умерли.
Капитан вел их к кораблю, который, по его словам, прятался под водой. Когда они вышли к берегу, увидели двоих инопланетян и одного все-таки коренного жителя острова. Он гостей заметил мгновенно – сначала навострил торчащие в стороны уши, потом развернул к ним продолговатую мордочку на тонкой шее. Косуля. Инопланетяне – женщина и мужчина – говорили друг с другом и поглядывали на нее. На пришедших же не обратили внимания, как будто их нельзя было отличить от окружающих деревьев.
Бывают чувства, как вода, которая попадает в нос. Конкретно это Наташа потом пыталась описать – они со Славой чувствовали нечто похожее – и вышло так: смотришь на людей – и тебе кажется, что большая часть твоей жизни до этого была потерей времени.
Инопланетяне выглядели, как земные люди. В одежде, в которой удобно двигаться. Слава сказала бы, что это музыканты, которые пишут альбом – наверное, потому, что Капитан упомянул пение, и потому, что они выглядели, как творческая команда, и потому, что такие команды ассоциировались у Славы со счастьем; и из-за длинных волос и бороды мужчины, и из-за одухотворенного взгляда и манеры держаться женщины.
А следуя за Капитаном дальше, новоприбывшие, наконец, увидели тот самый корабль – вернее, только его нос и блестящую спину, выглядывающие из воды – здесь, с этой стороны острова, темной и холодной. С первого взгляда корабль показался похожим на подводную лодку – Слава не знала, как такое может показаться с первого взгляда тем, кто никогда не видел вблизи подводных лодок. Продолговатый, серо-черный, с длинным коридором внутри, который, казалось, ведет в сам космос.
Но на деле он привел в жилое и рабочее место космических путешественников. В нем было много души. Диваны с подушками, раскладные прямоугольные столы с неопознанными аппаратами и проводами, с записями, чертежами и схемами, магнитные доски с маркерами, шлемы и скафандры. И сидящий прямо на полу, погруженный во все это профессор, в очках, с черной бородой, со складками учености на лбу.