– Ира, а какая у тебя мотивация?
– Что? – ее новоиспеченная ученица и объект анализа в очередной раз нахмурилась.
– Почему ты катаешься? Что тебя вдохновляет?
– Из вредности. Всем на зло.
– Я так и думала.
– А у тебя какая мотивация?
Мадлен не могла ответить на это просто и быстро. Но Ира расценила ее молчание, видимо, как-то иначе.
– Вы все хотите быть, как Этер.
Мадлен опять не ответила. Этер уже возвращалась к ним, веселая, что-то напевая. У нее была шапочка космически-синего цвета, на котором снежинки кажутся звездами.
Мадлен знала машину Этер – легкую и быструю, синюю и блестящую, как космос и все ее любимое, – но внутри еще не была. Знала, что там часто бывает кот Этер – белый, как не из этого мира, беззвучно ступающий. И он, по ее словам, любил лежать на капоте машины, особенно летом, а зимой – на заднем сиденье. Был там на правах хозяина и обозначил владения несколькими царапинами, как гравировкой.
Девочки забрались на то самое заднее сиденье. Машина была чистая, как новая, с постоянным запахом моря и сладких пряностей. Этер включила музыку, такую, какая играет в хороших фильмах, под которую остро чувствуешь бурлящую вокруг жизнь. Фонари освещали только ее поверхность, но уже от этого захватывало дух. Ехать так можно было бесконечно.
Ира тоже о чем-то думала. Фонари только показывали, что она строгая и серьезная. Впрочем, она такая всегда.
– Какой ты последний фильм смотрела?
– Что?
Мадлен как будто каждым своим вопросом ее от чего-то отвлекала.
– Я не помню… Мне вот здесь можно остановить, спасибо.
– Пойдешь с нами завтра на каток? – быстро задала Мадлен последний, насущный вопрос.
– С вами – это с кем?
– Со мной, Кассией и Лилит.
Ира не ответила сразу. Может, Кассию и Лилит она тоже не любит. Может, завидует и не хочет признаваться. Кто ее знает.
– Боишься?
– Да нет, чего это… Когда вы идете?
– Вечером.
Они договорились, попрощались, и Ира пошла вглубь загадочного освещенного окнами двора. Машина снова вырулила на дремлющую поверхность города. Теперь они с Этер были вдвоем. И в такой тишине, будто песня и звуки дороги – отдельно, а они – отдельно. Этот момент растянется надолго.
Этер подпевала солисту и постукивала пальцами по рулю вместо танца. Наверное, она тоже была счастливой. Мадлен подбирала слова, чтобы спросить, и думала, стоит ли вообще спрашивать. Казалось, с ней легко можно говорить о чем угодно, но, тем не менее, Мадлен долго не могла решиться.
– Этер?
– Да?
– А как ты думаешь, Ира могла бы поехать на Трофе де Франс?
Этер не прониклась серьезностью вопроса и ответила слишком просто:
– Может быть, но не в этом году.
Мадлен же затаила дыхание, боясь слишком потревожить тишину или неправильно задать вопрос.
– А может, ты знаешь какой-то секрет успеха лично для нее?
Этер пожала плечами.
– Для всех один секрет, как я и говорила. Работать. Просто кому-то этого нужно меньше, кому-то – больше, а кому-то – намного больше. И с этим ничего не поделаешь.
– Но достичь можно всего, правильно? Не может быть такого, что, сколько бы ты ни работал, не добьешься цели?
Ей казалось, что честный ответ мог открыть новую истину. Но он опять оказался простым, тем, что и так всегда было ясно.
– В теории – так. Но все-таки успеха добиваются те, у кого есть природные задатки. Если тебе нужно очень долго работать, никто ведь тебя ждать не будет. Это как гонка.
Беседа велась полускрытая. Они могли обмениваться взглядами только в зеркале заднего вида.
Мадлен хотела спросить, есть ли у Иры природные задатки, но ответ на такой вопрос мог бы слишком многое поменять. Правда, не исключено, что тоже оказался бы простым.
И все же Мадлен спросила о другом – о том, что точно просто.
– Ты много сегодня каталась?
Этер улыбнулась.
– С девяти утра работала. Сначала группы, потом индивидуальные, потом опять группы.
Индивидуальные с Этер – представить только, какая это концентрация мастерства и душевного тепла. Может, Мадлен тоже когда-то будет ходить на такие занятия. Но пока мама разумно рассудила, да и она сама понимала, что дешевле кататься три-четыре часа в день одной. Тем более, у нее многое просто интуитивно получается, так что не нужен постоянный контроль тренера.
– Знаешь, у тебя очень серьезный подход к этому, – Этер как будто догадалась, о чем она думала. – Обычно у нас в школе родители более инициативные, чем дети. А ты такая самостоятельная.