– Мадлен, мы тут спортом занимаемся. Развлекаться иди в торгово-развлекательный центр, – от Фантин не укрылось ее минутное филонство.
Мадлен растерялась, не зная: то ли это злая шутка, то ли она всерьез ее выгоняет. Если она сейчас уйдет, Фантин может расценить это как высшую степень наглости.
– Чего ты ждешь? Хочешь отдыхать – иди отдыхай, а то только под ногами путаешься.
Ее еще никогда не выгоняли с занятия, даже Фантин.
– А для вас важнее, чтобы мы хорошо катались или чтобы не отдыхали?
Ира не была такой робкой, какой казалась. Говорила она мало, но заставить себя слушать могла. Причем когда она это сказала, громко – даже Лилит чуть не упала. Фантин только подняла брови, так что проявились частые дуги-складки, и ответила не сразу – наверное, пришлось подумать. Она уже много замечаний сделала лично Ире, на которые та только молчала.
– Чтобы вы хорошо катались и я это видела, а не это происходило у вас в голове.
Мадлен в ее тоне почувствовала позволение остаться и не ушла.
– Ты серьезно говорила, что у меня хорошо получалось сегодня? – спросила Ира после занятия.
Они как будто поменялись ролями: в Мадлен, как Ира заметила, появилась агрессия, а Ира сегодня улыбалась больше, чем когда-либо.
Кассия и Лилит где-то на заднем плане прыснули со смеху – нетрудно было догадаться, что их так развеселили слова «хорошо получалось». Может, им на это что-то стоит сказать? Хотя, с другой стороны, они же не вмешивались. Мало ли, почему смеялись.
– Да, серьезно и искренне.
– Мне очень нравится песня, под которую мы катаемся.
Они готовили номер для новогоднего представления. Только он был не совсем новогодний – красивый, но не праздничный. С минуты на минуту должны были привезти платья для него – черные, расшитые серебром. Те, кто должен был их привезти, задерживались. Папа Лилит мерил шагами холл в нервном ожидании. Его было видно сквозь стекло. С такой стрижкой, которая придавала голове квадратную форму. Черные волосы, как у Лилит – то есть, конечно, у Лилит, как у него, – черная куртка, черные блестящие ботинки.
Ире нравились тяжелые и поэтичные песни. Эта была с неспешными речитативами, грузными гитарными рифами и легкой, стремительной мелодией. Резкие движения руками, корпусом, головой переходили в плавные. Девочкам нравилось закрывать глаза для большей загадочности и погружения в себя. Они уже сейчас катались в черных платьях – не тех, которые заказывали, но Фантин контролировала, чтобы все были в черно-белом, даже если венчик у кого-то другого оттенка – на занятие не пускала.
Фантин тоже иногда появлялась в холле, где ждали родители. Папа Лилит и мама Кассии по разу перекинулись с ней парой слов. Интересно, взрослые тоже ее бояться? Наверное, глупо считать, что в какой-то момент ты перестаешь бояться просто в силу своего возраста. Но папа Лилит и вправду казался бесстрашным, а мама Кассии не смотрела Фантин долго в глаза и улыбалась защитной улыбкой.
Мадлен не успела ничего спросить или сказать Ире о песне, потому что к ней подошли Кассия и Лилит – впервые за сегодняшний день – и позвали в холл «порепетировать».
– А только что вы чем занимались полтора часа? – простодушно удивился папа Лилит, когда они вышли.
Мадлен не задумывалась, кто за ними в такие моменты наблюдает и с какими мыслями. Хотя, скорее всего, сейчас их зрителями был весь холл. А еще она чувствовала, как пристально и тихо следит за ними Ира сквозь стекло раздевалки. Не видела, а именно чувствовала. И не в тот момент, когда она наблюдала, а с запозданием. Уже после примерки, когда Лилит и Кассия уехали домой и она тоже собиралась уходить. Ира ей сказала:
– Я когда так повторяю движения, не на льду, мне кажется, что все очень просто и в следующий раз точно получится. Я понимаю, что и как надо делать. Но потом, на льду, все оказывается иначе.
– Ничего себе открытие! На льду сложнее, чем на полу, оказывается, – хихикнула Мадлен.
Ира теперь улыбалась грустнее. Была настроена на минорный лад. Может, она так настраивается каждый вечер, а может, для этого еще необходимо присутствие Мадлен.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – она понизила голос. Люди постепенно разошлись, и с этим свет в холле померк – выключили часть лампочек. Слышно было неопределенное копошение Фантин в тренерской, и Мадлен хотелось уже уйти, чтобы не пересекаться с ней, но «кое-что» в телефоне Иры очень заинтриговало. Кассия и Лилит обычно показывали какие-то видео или шутки, просто смешные или профессиональные, а что хотела показать Ира, Мадлен пока не знала, потому что от нее еще не исходило такой инициативы.