Славе хотелось прервать вечеринку – казалось, она могла поднять свою кроссовку надо всеми – и они разбегутся, как муравьи. Но потом она увидела, что не все вышедшие со спектакля плачут. Ее партнер по сцене, недавно всем недовольный, хохотал, идя под руки с другими партнершами. И правда как в деревне.
Слава развернулась и пошла в сторону отеля.
***
Слава придет в номер и, наверное, будет плакать. Наташа тоже недавно плакала – перед спектаклем. Сердца подруг – тоже для любви и для поддержки. Но Наташино в какой-то момент не выдержало.
Капитан увидел, как она плачет – стоит на берегу Эльбы, обхватив себя за плечи. Почему-то если именно на плечи накинуть что-то теплое, шаль там или кота, то даже в тоненьком платье не холодно. Капитан об этом знал и, подойдя, молча обернул Наташу в шерстяной шарф, побывавший в передрягах морских путешествий. Наташа будто вынырнула из воды. Она лишь секунды две видела рядом с собой его лицо и море в глазах, серьезное, глубокое, закаляющее. На Наташу он смотрел одну долю секунды, остальное время двух секунд – на Эльбу.
Наташа улыбнулась, когда он уже отошел. И стала смотреть, как он разгружает машину. Вот, значит, кто сюда реквизит привозит.
Она решила, что на спектакле будет счастливой.
Спектакль и вправду был поводом забыть об обычной жизни. Казалось даже, что это обычная жизнь – спектакль. Или, по крайней мере, не все, что есть у людей. Сейчас происходит только то, что должно по сценарию, и Слава возвращает себе жизненную силу, а ее партнер, с которым они что-то не поделили, смотрит на нее с обожанием.
И все-таки маленькие обрывки обычной жизни проникали в голову и душу, по эффекту домино, происходя от взглядов и жестов на сцене. Это были миллисекундные видения и ощущения Капитана, окутанного дыханием моря, с холодным взглядом вдаль, с теплыми руками и огоньком сигареты – он хочет спасти Наташу от холода. Свет на сцене был теплым, мир – маленьким и уютным, и понятным.
А после него Наташа вернулась в прежний, большой и пугающий – она вышла на улицу и поняла, сколько в нем неизведанного, почувствовала это в гудящем порывистом ветре. Он смел все страхи и наполнил душу восхищением.
Скрипачка, к которой привела освещенная фонарями пешеходная дорога, играла так, что чувствовались мышцы и фибры сердца. Скрипка светилась, как святыня или артефакт, волосы и глаза скрипачки тоже светились. Она казалась героиней фэнтези-романа.
Наташа куталась в капитанский шарф. Ее расстроило, что Капитан так легко с ним распрощался – просто скрылся тогда из виду, может, вообще забыл о нем. Получается, он не представляет для него ценности.
Но все равно Наташа как человек порядочный шла по улице и высматривала хозяина шарфа. Странно, конечно, было допустить, что он топчется тут, у театра, в ожидании завершения спектакля, чтобы потребовать его обратно. Скорее всего, он уже уехал на своем грузовике со своими юнгами. Что ж теперь делать, не писать же объявление, мол, так и так, найден шарф…
При всех этих доводах Наташа чувствовала, что Капитан где-то рядом. И в ней вызывало трепет то, что она так чувствует едва знакомого человека. Хотя это вопрос, можно ли вообще чувствовать людей, далеких ли, близких ли – есть такое понятие, или это выдумка? Наверное, есть – Слава ведь как-то угадывала образы абсолютного счастья людей, иногда даже при первой встрече.
В голове Наташи играла песня о рассвете, любви и молодых сердцах, а снаружи – эта скрипачка. Она уже долго владела ее вниманием, и Наташа поняла, что остановилась и не заметила. Песня известная. Можно попросить скрипачку сыграть ее. Но по приближению к ней оказалось, что если она и героиня сказки, то явно злая. В ответ на просьбу посмотрела на Наташу исподлобья глазами бунтующего подростка, еще и сказала что-то – говорят, на немецком все звучит, как ругательства, но тут эмоциональный окрас слов был особенно ярок. Правда, через минуту уже играла. Все-таки Наташа – преподаватель вокала, Наташа только что пела одну из главных партий мюзикла в Театре на Эльбе.
Скрипачка следовала за смычком всем телом и смотрела то на него, то вдаль, то вокруг влажными глазами. Наташа сначала даже забыла, зачем поет. А потом увидела среди зрителей Капитана. Она боялась его не увидеть, и в то же время почти не верила, что увидит. Очень редко бывает, что человек, который тебе так сильно сейчас нужен, вдруг оказывается рядом.