— Если первый раз потерял сознание — может скоро очнуться, — сказала она тихо. — Организм борется. Если нет… — она помолчала, подбирая слова. — Три дня. Больше не продержится.
Три дня?
Цифра стучала в висках, отдавалась в каждой клетке. Три дня. Трое суток. Семьдесят два часа.
Я смотрел на Геба, на его бледное лицо, на уничтожаемую сыпью кожу, и в голове стучало одно: три дня. У меня есть три дня, чтобы найти базу, добраться до неё, достать спорамин и вернуться.
— Присмотри за ним, — сказал я Зуне поднимаясь. — Пожалуйста. Мне нужно… кое-что сделать.
Она кивнула, не задавая вопросов. Хороший человек. Надёжный. Гебу повезло, что она пришла.
Я вышел из дома и сразу увидел Юджу. Она стояла у забора, кутаясь в накидку, хотя вечер был тёплым. Пряталась от посторонних взглядов. Надеюсь, её никто не опознал. С другой стороне профессиональный внедренец — космодес… вряд ли бы она подставилась так глупо. Значит, уверена, что всё в порядке. Юджа смотрела на меня не мигая.
— Ган, — начала она, шагнув ко мне. — Я…
— Где база? — перебил я. Голос звучал хрипло, но твёрдо. Сейчас не до сантиментов.
Она замерла.
— Что?
— База, Юджа. Где она? В каком направлении? Сколько дней пути? Мне нужно знать. Хотя бы рядом с этим вулканом?
Она отвела взгляд, спрятала глаза. В её лице что-то дрогнуло.
— Ган, я не могу…
— Можешь, — я подошёл ближе, почти вплотную, глядя ей в глаза. — Геб умрёт, если я не достану спорамин. Ты слышишь? Умрёт. Три дня, Юджа. Три дня у меня есть, и каждый час на счету. Скажи мне, где база.
Она молчала. Губы её сжались, пальцы теребили край накидки.
— Юджа, — сказал я тихо, беря её за руку. — Пожалуйста.
Юджа посмотрела на меня. Долго, очень долго. А потом выдохнула — тяжело, обречённо.
— Ган, если ты пойдёшь туда… ты можешь не вернуться. Всё не так просто, как тебе кажется.
— Я знаю, — ответил я. — Но если не пойду — Геб умрёт точно. Выбирать не из чего.
Тишина.
Юджа смотрела на меня, и я видел, как она борется с собой. Видел, как страх за меня борется с долгом, с присягой, с тем, чему её учили.
— Даже если ты успеешь, как собираешься проникнуть на базу? Ты местный, серокожий. Думаешь, тебя вот так просто пустят внутрь? Или вынесут спорамин на блюдечке?
— Я украду его. Знаю код от шлюза. Его не будут охранять. Сама же знаешь, он чужака не впустит, откачает воздух и кранты тому, кто попытается.
— Именно!
Я улыбнулся.
— Но я знаю, как это обойти. Не зря же я ходил туда-сюда столько раз.
Да, код узнать было непросто. Пришлось проставиться техникам. Но они поверили, что в случае сбоя оборудования, мне он понадобится. Я был единственным, кто шастал наружу по несколько раз в день. Остальным это просто было незачем. У десантников были свои входы-выходы.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я скажу. Но ты должен взять меня с собой.
Надежда моментально поселилась во мне. Если Юджа собралась со мной, значит, база здесь, рядом. Не у соседнего вулкана, а у этого, скорее всего.
— Говори.
Она вздохнула, собираясь с мыслями. А я ждал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Пришло время вернуться домой.
Глава 27
Я стоял напротив Юджи, смотрел ей в глаза и ждал, когда она продолжит говорить.
Вечерний воздух остывал, пробирался под рубаху, заставлял кожу покрываться мурашками. Я поёжился. Несмотря на недавний ажиотаж: драка, появление старосты, ухудшения состояния Геба, вся эта беготня… я чувствовал себя опустошённым, словно время застыло мухой в янтаре.
Юджа молчала. Смотрела на меня своими зелёными глазами, и в этом взгляде было столько всего, что я на мгновение растерялся. Тоска, сомнение и… неожиданно решимость.
— Ну? — поторопил я. — Где база? Говори.
Она вздохнула, отвела взгляд. Потом снова посмотрела на меня — уже твёрже.
— Ган, — сказала она тихо. — Ты уверен, что хочешь этого? Действительно уверен?
— Геб умирает, — ответил я. — У меня нет выбора. Я обязан ему помочь.
— Выбор есть всегда, — Юджа покачала головой. — Ты можешь остаться. Можешь просто… быть рядом. Проститься. Это не делает тебя плохим… братом.
Я смотрел на неё и не верил своим ушам. Я думал, та решимость во взгляде связана с готовностью помочь мне. А оказалось, она просто решила отговорить меня от похода. Она, космодес, боевой офицер, которая должна понимать цену жизни и смерти, предлагала мне просто сдаться? Остаться и подождать, пока Геб умрёт. Если честно, я стал чуть меньше уважать Юджу. Эта её… попытка. С чего она так пытается меня отговорить? Не струсила же она? Тогда что? За меня волнуется?