— Он не чужой.
Юджа молчала.
Я повернулся к ней.
— Геб спасал меня. И не раз. Он и тебя спас, если уж на то пошло.
Я чувствовал, как слова даются мне тяжело, но они были правильными.
— Я ему обязан. И я не бросаю своих.
Юджа долго смотрела на меня. Очень долго. Даже в темноте я чувствовал этот взгляд. Будто она пыталась увидеть во мне что-то… чего раньше не рассмотрела. Потом она тихо выдохнула.
— Упрямый ты.
— Есть такое, — усмехнулся я не поворачиваясь.
Она усмехнулась в ответ.
— Ладно. Тогда я пойду с тобой.
Я моргнул.
— Ты о чём?
— До конца. — Она чуть подтянулась ближе, осторожно устраивая больную ногу. — Я встречусь с космодесами. Объясню, кто я.
— Думаешь, тебя послушают?
— Послушают, — она сказала это спокойно, без хвастовства. — У меня там… достаточно друзей и знакомых.
Мы снова замолчали.
Тишина леса стала плотнее. Будто сама ночь прислушивалась к нашему разговору.
Я почувствовал, как Юджа чуть придвигается ближе. Её рука коснулась моей: тёплая, приятная кожа, едва ощутимое касание.
— Спасибо, — тихо сказала Юджа.
— За что?
— За то, что не бросил.
Я хмыкнул.
— Странная благодарность.
Она покачала головой.
— Ты не понимаешь. — Её пальцы чуть сжали мою ладонь. — Большинство людей на твоём месте просто убежали бы.
Я ничего не ответил. Потому что, возможно, она была права. Но не знаю, как другие, а я понял, что не готов разбрасываться теми, кто мне дорог. Поэтому я не бросил Юджу, поэтому иду за спорамином и спасаю Геба. Здесь, на далёкой планете в дурацким названием Адский котёл, я начал ценить дружбу.
Юджа не дождалась ответа и тихо вздохнула. Некоторое время мы просто лежали рядом.
Я снова начал чувствовать усталость. Тело постепенно расслаблялось после подъёма. Но рядом была Юджа. Тёплая. Живая.
Она вдруг тихо сказала:
— Ган…
— Да?
— Можно один вопрос?
— Попробуй.
Юджа немного замялась.
— Когда ты полез на дерево… ты не боялся?
Я усмехнулся.
— Конечно, боялся.
— Но выглядел так, будто всё под контролем.
— Иногда это одно и то же.
Юджа тихо рассмеялась. Потом она вдруг замолчала.
А я почувствовал, как её пальцы осторожно коснулись моей щеки. Я повернул голову.
Лицо Юджи было совсем близко. Я чувствовал её дыхание на губах. Тёплое. Неровное. Её глаза в темноте казались почти чёрными. Тот зелёный задорный огонёк в темноте исчез, оставив место лишь серьёзности и… чему-то ещё…
— Знаешь… — прошептала Юджа.
И вдруг поцеловала меня.
Сначала осторожно, будто проверяя. Потом уверенней.
Я ответил. Поцелуй стал глубже. В нём появилась страсть. Та порывистость и ощущения потери контроля, которая была тогда, на землянке возле дома в деревне.
Всё вокруг — лес, ночь, опасность — словно отступило куда-то на задний план.
Осталась только Юджа. Её дыхание. Её руки.
— Я думала… что больше никогда…
Она недоговорила.
Я просто притянул её ближе.
Ветви тихо покачивались под нами. Листва шуршала над головой. Звёзды смотрели сквозь тёмные просветы.
Ночь в один момент по-настоящему стала нашей.
Когда всё, наконец, стихло, мы лежали рядом, тяжело дыша.
Юджа устроилась у меня на плече. Её волосы щекотали шею.
— Как ты… шустро… кхм, находчиво и аккуратно так, стянул с меня одну штанину, — усмехнулась Юджа, ласково потрепав мои волосы.
— Боялся, что боль в ноге испортит момент, вот и старался. Ты как вообще? Нога?
— Плевать, — хмыкнула Юджа, — Когда организм требует… сам понимаешь… не до боли.
— Организм⁈ — я притворно возмутился.
— Прости, — усмехнулась Юджа, — Ты ведь понимаешь… — тихо сказала она. — После такого дня… человеку просто очень хочется почувствовать, что он всё ещё жив.
Я замер, не зная, как реагировать. Чёрт! Да врёт она всё. Я же помню, как она льнула ко мне, как шептала моё имя…
— Ты чего⁈ — рассмеялась Юджа. — Поверил? Я же разыгрываю тебя!
Она потянулась, выгнулась и поцеловала меня. Сейчас её губы были мягкими и тёплыми. Совсем не такими, как несколько минут назад.
Я обнял её крепче, поглаживая по обнажённому бедру, разглядывая в темноте соблазнительный изгиб — и вдруг заметил что-то.
Маленький тёмный рисунок.
Я прищурился.
Русалка.
Но не та болотная тварь, что мы видели. А земная. Самая обычная. Очень изящная.
Юджа поймала мой взгляд.