— Слушай, парень, если бы ты придумал что-то попроще. Ну, там девчонку опоить. Олуха какого-нибудь усыпить. Ну, как обычно. Я бы ещё понял… но топольник… нет, да ты издеваешься. Тебя? Топольником отравили? Бред!
Теперь и я немного засомневался. Но не в том, что говорил мне голос в голове, а в том, хочу ли я и дальше быть в теле этого парня. Похоже, он был той ещё скотиной.
— Это правда, — попробовал я ещё раз, хотя понимал — этот не поможет. — Ты можешь узнать, отравлен я или нет? Просто проверь.
— Ого! — усмехнулся Сотар. — Так ты не знаешь? Ты решил, просто на всякий случай принять эликсир? Да ты ещё хуже, чем я о тебе думал! Эликсир ему… за просто так… ага, щас! Не дождёшься! Давай, вали отсюда! Чтоб я тебя больше не видел!
— И не увидишь, если не поможешь!
Я понял, пора уходить, потому что и сам начинал нервничать. В таком состоянии не стоит вести переговоры с людьми, пусть даже эти люди тебе не нравятся. А Сотар мне однозначно не нравился всё больше и больше. И не потому, что не дал мне лекарство, а потому, что явно был замешан в каких-то делах с Ганом. Тёмных делишках… если давал ему такие снадобья. Опоить… усыпить… Чёрт! Надо же так вляпаться?
Но ничего! Где наша не пропадала?
Я развернулся и побрёл в сторону дома. Надо было подумать. Может быть, получится украсть эликсир? Почему-то в отношении кражи у Сотара я не испытывал ни малейшего угрызения совести.
Может, память Гана мне подскажет, как выглядит эликсир или где его вообще искать. Или хотя бы, когда этот чёртов Сотар может покинуть лавку, чтобы спокойно обшарить здесь всё?
— Эй, Ган!
Я уже ненавидел, что меня так окликают. Что за «эй»?
Обернувшись, я встретился взглядом с широкоплечим бугаём в кожаном доспехе. За его спиной стояли ещё двое таких же, только помельче ростом. У каждого из-за плеча торчал наконечник короткого копья. Стража?
Все трое мне не нравились. Наверное, эти вот их самодовольные ухмылки тому виной. Они смотрели на меня, словно ожидали, что я прямо сейчас спляшу им кадриль.
— Чего надо?
— Ты мне тут не выступай! — наезд в голосе бугая был таким явным, что я даже не стал задумываться, не показалось ли. — Когда время?
— Чего? — я не понял, о чём он.
— Спрашиваю, когда ты сдохнешь?
Стоп!
Что-то тут было не так.
Глава 4
Дышим спокойней, не нервничаем. Разговаривать с вооружёнными людьми надо спокойно, но без высокомерия. Не унижаться, не мямлить. Просто ровно и спокойно. Но то, что эти типы знали о моём состоянии, не давало мне возможности отдышаться. Сердце колотилось, как бешеное. Лоб покрылся испариной. Кажется, даже рубаха к спине прилипла от пота. Или это уже яд действовал?
— Ты о чём? — ровным голосом произнёс я.
Барак, Грил и Токур. Снова Ган помнил все имена.
— Так о чём ты, Барак? — добавил я к вопросу.
— Ты сейчас мне зубы заговариваешь? Или думаешь так откосить? Имей в виду, яд работает. Не сомневайся! Ты же помнишь, что было вчера? Мы договорились.
Вот почему Ган помнит имена и не фига не помнит о вчерашнем? Эти типы знают про яд. Знают, что я умираю. Откуда? И о чём мы договорились?
— Я найду противоядие. Не переживай.
Я это сказал, а сам подумал: что-то не так, не об этом разговор.
— Ты охренел? — взревел Барак. — Я на тебя дзи поставил! Немало! Обещал сдохнуть, так давай, вали в восьмой круг!
Его дружки одновременно заржали в голос. Тренировались они, что ли? И что за Восьмой Круг? Или это просто метафора смерти?
Так. Соображать надо быстро. Не до кругов сейчас… я сосредоточился.
Поставил дзи на мою смерть… Знает о яде… Уж не сам ли мне его дал? Зачем?
Думать было тяжело. Мысли путались. Голова снова начала раскалываться, будто в ней работали гномы, выколачивая руду из недр горы.
— Барак!
Троица разом резко обернулась.
Голос был знакомым, но я усиленно соображал и не сразу понял, что это Геб.
Брат шёл быстрым шагом не замедляясь. Я думал, он пролетит мимо. Такую скорость набрал. Но он вдруг со всего маху врезался плечом в Барака.
Геб был меньшей комплекции, чем нарывающийся на меня тип, но от удара Барак отлетел, будто человек, столкнувшийся с автомобилем.
— Вали отсюда! — прорычал Геб.
Его кожаный доспех окутался сиянием. Бело-голубые полосы на нём поползли и выстроились в рисунок. Я заворожённо смотрел, как на груди брата вырисовался круг с треугольником внутри и какими-то завитками, очень похожими на арабскую вязь.
— Ого! — удивлённо воскликнул Барак, уставясь на грудь Геба. — Даже так? Готов вступить со мной в бой?