— Я исцелился от яда. Так что, смерть мне не грозит.
Я взглянул на Геба, но он всё ещё находился в какой-то прострации. Не мог прийти в себя от увиденного? Не верил в то, что видел?
— Проклятье! — выпалил Барак. — Так и знал, что ты выкрутишься. Ты всегда был скользким типом, Ган. Не знаю как, но ты всегда выкручивался. Жаль. Теперь ты мне должен десять дзи, которые я поставил на твою смерть. И то, что мы планировали с тебя получить — концентрат рады. Сколько он стоит, я даже не скажу. Но тебе до восьмого круга не расплатиться. Так что решение простое — ты отдаёшь мне кристалл. И в дальнейшем все кристаллы, которые сможешь добыть. Всё просто.
Барак развёл руками и склонил голову, будто дело уже решённое.
Я понимал, что против троих стражников мы с братом не выстоим. Точнее, стоять придётся ему. Я вообще — ноль без палочки. Да, в прошлый раз ему удалось напугать их, но сейчас мы на пустынном участке за околицей. Уверен, что происходит за околицей — остаётся за околицей. Нет тут никаких полицейских расследований. Ушёл в Лес и не вернулся — рядовое событие. А уж меня и подавно никто искать не станет.
— Барак, — вдруг вступил в разговор Геб. — Произошло чудо! Брат получил корень. Понимаешь? Он срезал кристалл! А значит… Это многое меняет. Для нас, для него, для деревни. Ты не можешь забирать у нас всё. Гану надо расти, развивать навыки.
— А мне плевать! Вы уродцы безмозглые! Не знаю, что там случилось с твоим братом, но меня это не касается. Я не скажу никому, а он будет таскать мне кристаллы, отрабатывать то, что я потерял из-за него.
Геб сделал шаг назад, и его доспех вспыхнул голубым.
— Давай, урод, нападай! — рявкнул Барак.
Его нагрудник тоже засветился, как и броня прихвостней.
Всё повторялось. Это словно дежавю. Совсем недавно они стояли, готовые кинуться друг на друга и вот опять.
Но ничего не изменилось. Я не помощник брату, а он с тремя не справится. Может быть, сейчас ему и было что защищать, но я понимал, он готов умереть, считая себя и так почти трупом. Смертельная болезнь и всё такое… Но меня это, как и час назад не устраивало.
— Остынь, Барак! — выкрикнул я. — Я отдам кристалл, но нам надо договориться!
— Во-о-о-от! Верное решение, малыш! Грил, забери кристалл у придурка! И аккуратней! Не урони! Он стоит, как твоя дурная башка. Да, о чём это я? Он стоит гораздо больше!
Один из подпевал двинулся в мою сторону. Его доспех тускнел. Видимо, Грил решил, что стычка окончена и бой выигран.
Вот только я так не думал. Мне нужна была гарантия, что нас оставят в покое. И если даже я буду платить за молчание этих уродов, то только на своих условиях. А я пока не решил нужно ли мне это молчание. Может проще рассказать всем, и дело с концом?
Я аккуратно переложил кристалл в правую ладонь. Резак из волоса русалки так и был у меня в руках. Я как закончил пилить, так и держал его за рукояти.
Что я там решил? Что это струна киллера? Ага.
Грил протянул руку и взял у меня кристалл. Очень бережно, как великую ценность.
Я подгадал, чтобы он не смог поставить блок и вообще хоть как-то помешать моему плану, не уронив кристалл на землю. А делать это ему накрепко запретил Барак.
Я подпрыгнул и накинул струну на шею урода. Приземлился за спиной и натянул резак. Стоило мне потянуть чуть сильнее, и я перережу глотку тупому ублюдку.
— Ахррр, — захрипел Грил.
Струны он не касался, понимал, чем чревато. И вообще, замер как статуя. Ещё бы! Шевельнись он, и башка покатится по земле.
Но кристалл он так и не бросил. Исполнительный, однако.
— Мать твою! — рявкнул Барак и ринулся к нам.
— Стоять! Я же сказал, что надо обсудить условия!
Я почувствовал на пальцах что-то горячее.
Волос рассёк кожу Грила, и сейчас по нему стекали капли крови. Порез, но точно неглубокий. Натяни я струну, и голова отделится от тела. В этом я не сомневался.
— Стой, Барак! — умоляюще прохрипел Грил.
— Чёртов ублюдок! — завопил Барак, но замер на месте.
Я заметил, как Геб переместился, заняв стратегически лучшую позицию. Теперь третий пособник Барака, не сможет обойти меня сбоку, а сам главарь был в невыгодном положении.
— Просто слушай, — начал я. — Кристалл твой. Это компенсирует все твои издержки. Я не собираюсь воевать с тобой. Считай это жестом доброй воли. Но дальше ты будешь молчать. Никому ни слова о том, что здесь случилось. Я сам решу, что и кому говорить. И ты, и твои помощники-придурки забудут, что видели нас за околицей.
— Погоди, не торопись, — нехотя пробормотал Барак. — Ты не понимаешь, что вокруг происходит. Не лезь в эту кашу, малыш. Хотя ты и так увяз в ней по самую задницу. И тут виноват не я — ты сам. Так что нечего диктовать мне условия. Ты здесь в проигрыше.