— Ну что ж, — сказал я, обращаясь к ступке. — Будем работать. Будем учиться. Будем разговаривать. Вы мне поможете?
Ступка молчала. Но я почувствовал её ответ. Тонкую, едва уловимую вибрацию — согласие.
А где-то в темноте, за стеной, в лесу, за поляной, в той самой бездне, кто-то большой и чёрный тоже чувствовал меня. И ждал.
Глава 15
Я сидел за столом, тупо глядя на ступку с голубоватым порошком. Мысли ворочались медленно, как тяжёлые мельничные жернова. Слишком много всего случилось за один день. Тварь в бездне. Разговор со ступкой. Барак.
Семь дней.
Я усмехнулся и потёр лицо ладонями. Семь дней, чтобы стать сильнее. Чтобы научиться драться. Чтобы понять, как работает эта чёртова магия. Семь дней, чтобы подготовиться к встрече с Бараком и его прихвостнями. И это при том, что я едва держусь на ногах после сегодняшней схватки с той тварью.
Дверь скрипнула, и я вздрогнул, вскинув голову. Рука сама потянулась к резаку. Вдруг Барак одумался и решил не ждать? Вдруг притащил своих товарищей, и сейчас они ворвутся?
— Спокойно, это я, — в дверях стоял Геб.
Я выдохнул. Расслабился. Убрал руку от резака.
Геб выглядел усталым. Глаза ввалились, под ними залегли тени, кожа приобрела тот самый нездоровый серый оттенок, который я уже видел у смертельно больных. А тут ещё и общая серость аборигенов. В общем, выглядел он паршиво. Болезнь брала своё. Сколько ему осталось? Месяц? Два? Система молчала, а сам Геб не говорил. Но в руках он сжимал небольшой свёрток, а на губах играла довольная улыбка.
— Ты чего не спишь? — спросил он, закрывая за собой дверь и задвигая засов. — Уже поздно. За полночь.
— Думаю, — ответил я. — Как сам?
— Лучше, чем мог надеяться, — Геб подошёл, бросил свёрток на стол и тяжело опустился рядом на лавку. Увидел ступку, порошок, остатки кристалла. Брови Геба поползли вверх. — Ого! Это ты сделал?
— Похоже на то.
Геб присвистнул. Потрогал пальцем край ступки, осторожно, словно боясь обжечься. Посмотрел на порошок, искрящийся в скудном свете. Стоило бы зажечь свечи, но мы так и сидели в полумраке.
— Быстро ты, брат. Очень быстро. Я думать думал, у тебя уйдёт месяц только на то, чтобы понять, как к этому подступиться. Многие сборщики годами учатся, прежде чем у них получается первый порошок. А ты… Сразу видно, отцовская кровь.
Он покачал головой, но в его глазах я увидел не только удивление, но и тень тревоги. Слишком быстро. Слишком легко. Для того Гана, которого он знал, это было невозможно. Вроде бы он и сказал про отца, а значит, у меня должна быть склонность к этой профессии, но, похоже, сам он в это верил с трудом. Сколько ещё он сможет убеждать себя, что просто случилось чудо?
— Мне пришлось учиться быстро, — сказал я, отводя взгляд. И чтобы сменить тему, добавил, — Барак приходил.
Геб мгновенно напрягся. Лицо его изменилось, усталость как рукой сняло.
— Барак? Зачем?
— Долю требовал. Сказал, что знает про Лес и про кристаллы. Хотел, чтобы я отдал всё, что собрал сегодня.
Геб побелел. Даже сквозь серую болезненную бледность я видел, что кровь отхлынула от лица и сейчас кожа стала совсем уже неживой, жуткой.
— И что ты? — спросил он тихо.
— Выставил его. Сказал, что через семь дней пусть приходит, тогда и поговорим.
— Ты… — Геб схватился за голову. Вскочил, заметался по комнате. — Ган, ты понимать понимаешь, что наделал? Ты знать знаешь, с кем связался? Барак — не просто стражник, он явно связан с кем-то, кто прикрывать прикрывает весь этот бардак! И, похоже, это Сотар! И у него, у них, связи! У Барака есть нужные люди! Он же убьёт тебя! Он и его дружки…
— Знаю, — перебил я. — Потому мне и нужно научиться драться. За семь дней.
Геб остановился. Повернулся ко мне. В глазах его плескалась смесь отчаяния и злости.
— За семь дней⁈ — выкрикнул он. — Ты с ума сошёл! За семь дней можно научиться разве что не убить самого себя собственным копьём! А Барак — опытный боец! Он на стычках с лесным охотником крюма съел! Ты против него — доходяга, который неделю назад едва стоял на ногах! Ему драться с тобой, что на чучеле тренироваться!
— Я знаю, — повторил я спокойно. — Но выбора у меня нет. Я не могу прятаться. Не могу убежать. Если я сейчас сбегу, они всё равно найдут. И тогда убьют не только меня, но и тебя. За компанию.
Геб замер. Смотрел на меня долго, изучающе. Потом вдруг рассмеялся — сухо, безрадостно, с хрипотцой.
— Ты точно изменился, брат, — сказал он. — Раньше ты бы спрятался под лавку и молился, чтобы пронесло. А теперь… теперь ты сам лезешь в драку.