Барак открыл рот, собираясь возразить, но Сотар посмотрел на него — и этого оказалось достаточно. Барак сжал челюсти так, что скрипнули зубы, развернулся и зашагал прочь, с каждым шагом вколачивая пятки в землю, будто пытаясь продавить её до самого ядра.
Я проводил его взглядом. Спина напряжена, плечи вздёрнуты, кулаки сжаты — классическая поза человека, который на грани срыва, но вынужден подчиняться.
Внутри я ликовал. Отлично вышло, если уже на то пошло.
— Прошу, — Сотар раскинул руки в пригласительном жесте. — Не обращай внимания на Барака. Утро не задалось. Входи под навес. Чего стоять на улице?
Я шагнул на крытую террасу, где Сотар работал, и меня тут же окутал знакомый запах — кислоты, щёлочи, спирта, каких-то трав. Настоящий рай для химика. Полки ломились от склянок, пузырьков, коробочек. В углу тихо побулькивал перегонный куб.
Сотар двигался по лаборатории легко, плавно, как танцор. Его лицо сияло радушием, глаза сощурились в доброжелательной улыбке, но я видел, как они ощупывают меня, сканируют, оценивают. Он был похож на кота, который при виде мыши притворяется спящим.
— Чем могу помочь, Ган? — спросил он, вставая за прилавок. Голос мягкий, обволакивающий, интонации плавные, без острых углов.
— Мне нужно кое-что из реактивов, — сказал я. — Для опытов.
Сотар поднял бровь.
— Опытов? С каких это пор сборщик кристаллов интересуется опытами?
Я усмехнулся. Конечно, он знает. Барак доложил. Теперь нет никаких сомнений. Но мы играем в игру, где никто не называет вещи своими именами.
— С тех пор как появилось, с чем их проводить, — ответил я. — Покажешь, что у тебя есть?
— Ган, мальчик мой, — теперь голос Сотара стал совсем уж елейным. — Это может быть опасно. Ты ведь не знаешь, что творишь.
Сотар рассмеялся — открыто, звонко, но смех получился каким-то… ненастоящим. Слишком громким, слишком демонстративным. Будто он играл роль радушного хозяина для невидимых зрителей, а теперь и притворное предостережение мне сделал.
— Не собираешься ли ты от кого-то избавиться? — пошутил он подмигивая. В глазах при этом не было и тени веселья — только холодный расчёт.
— С чего ты взял? — я позволил себе улыбнуться в ответ. — Просто хочу понять, что к чему. Знание — сила, сам знаешь.
Сотар внимательно на меня посмотрел, словно решался верить мне или нет, потом кивнул и начал доставать склянки. Я смотрел, как его руки порхают над полками — уверенные, точные, без единого лишнего движения. Профессионал. Жаль, что профессионал с тёмным душком.
Он выкладывал на прилавок пузырьки один за другим, называя их местными именами, а я пытался запомнить, но получалось плохо. Слишком много названий. Был бы сейчас Ган… вот он бы легко запомнил. Этот парень помнил все имена. И сейчас его суперсила бы пригодилась. Но после того как мы убили Грила, Ган-настоящий пропал. Я больше его не чувствовал. Может быть, отсидится и выползет снова из своей внутренней берлоги? Не знаю. А сейчас… сейчас мне оставалось лишь использовать собственные знания.
Определять по виду, цвету, запаху. И это оказалось не так уж сложно. Вот это, судя по запаху, уксусная кислота. Это — нашатырь. Это — какой-то спирт. А это… я взял склянку, понюхал, и сердце радостно ёкнуло. Соляная кислота. То, что нужно.
Всё это я рассматривал и нюхал, открывая притёртые крышки, подгоняя воздух к носу взмахом ладони. Сотар смотрел на это и веселился. Но в какой-то момент взгляд его стал заинтересованным, и я понял, что слегка перегибаю палку. Пришлось намеренно немного накосячить. Послюнить палец и коснуться белого порошка, в котором я подозревал щёлочь. Скользкая, будто мыльная плёнка образовалась между пальцами, и кожу тут же обожгло. Кончики пальцев мгновенно побелели.
— Это сильная вещь, осторожней! — запоздало предупредил Сотар.
Мне даже показалось, что он специально сделал это, чтобы причинить мне боль. Да плевать. Я и так знал, что делаю. Игра в игре.
Я зашипел, потряс кистью. Конечно же, это не помогло, но я терпел. Плевать. Небольшой химический ожог — не страшно. А взял щёлочи я совсем немного. Не сдохну.
— Это, — сказал я, откладывая пузырёк. — И это. И вот эти три.
Сотар смотрел на мою добычу с любопытством.
— Интересный набор, — заметил он. — Для чего тебе?
— Хочу кое-что проверить, — туманно ответил я.
На самом деле, набор реактивов моментально заинтересовал бы любого химика-аналитика. Тут было всё, что требовалось для качественных реакций не только для определения класса вещества, но и для некоторых специфичных ионов. Я не знал, что буду искать. Так что попытался максимально расширить спектр определения с учётом ограниченных возможностей.