– Мы поняли, что дальнему. Дальнему и экзотическому. Назовите его. Какое королевство одарило вас этим чарующим акцентом?
Принц Тибо, чутко прислушивавшийся к разговору напротив, уловил, что Эма в панике. Он и сам не сумел получить ответ на этот вопрос. Не получит его и Август Максимилиан, но вконец замучает Эму.
– Что за праздное любопытство, Август? – подал голос принц Тибо из-за букета. – С вашей высоты вам видно лучше других, что не место рождения придает человеку ценность.
Август Максимилиан приподнял левую бровь и деликатным движением отложил в сторону ложечку. Потом резко отставил вазу с букетом, оставив влажное пятно на белоснежной скатерти.
– Удивительно! Принц Тибо из Краеугольного Камня! А мы-то и не заметили, кто сидит напротив!
– И это к лучшему, потому что мне выпала возможность поближе познакомиться с госпожой де ла Турель.
– Согласен, что к лучшему, потому что мы подружились с обворожительной госпожой Эмой.
– Не удивлен, что она вас заинтересовала больше меня. Но мне кажется, что ее больше всех заинтересовал генерал.
– Исключительно из почтения к возрасту, – прошептал Август Максимилиан. И прибавил елейным голосом: – Не так ли, Эма Беатрис?
Чтобы придать себе отваги, Эма отпила глоток муската.
– Я всегда отдавала предпочтение выдержанным винам, а не воде.
Тибо не смог удержаться от смешка. Август хоть и обиделся, но продолжал все тем же елейным голосом:
– Очаровательница. Несравненная. Но вы, принц Тибо, нам все-таки скажете, где нашли такое сокровище.
– Такие сокровища, Август, не находят на земле. Их дарит нам небо.
При этих словах, на счастье Эмы и принца Тибо, госпожа де ла Турель встрепенулась, вспомнила о последней любовной победе наследника, грозившей стать оглушительным скандалом, и ринулась в бой. Она задавала такие нескромные вопросы, что половина стола замолчала, надеясь услышать ответы и позволяя таять шербету из слив. Тибо и Эма молча наблюдали, как потрошат принца. Подали кофе, потом ликеры и шоколад, и наконец свершилось то, чего гости ожидали с нетерпением: король и королева поднялись со своих мест. Те, кто еще держался на ногах, вышли из-за стола, а тех, кто не смог этого сделать, стали разводить по комнатам, которые были приготовлены на такой случай.
Тибо мгновенно вскочил. Эма медленно поднялась со стула.
В карете по дороге в порт Эма не стала разговорчивей.
– Тяжкое испытание, – решил извиниться принц Тибо. – Я сочту, что вы наделены необычайным мужеством, если будете сопровождать меня и впредь.
– Мужеством наделены вы, Тибо… Вы вывели меня в свет и поставили рядом с собой, не зная, кто я…
– Мне кажется, что я знаю достаточно.
– Нет. Когда вы узнаете…
Она замолчала, не в силах продолжать.
– Когда узнаю, откуда ты, Эма? Дай подумать. Твоя родина – одна из тропических стран-космополитов, где перемешались все расы и все языки. Таких стран с десяток, не больше. Твоя расположена на берегу моря, где все умеют плавать с детства. В ней нестабильная обстановка, частые войны. С соседями или гражданские. Возможно, и то и другое. Эпидемия чумы, когда ты была маленькой. Мне приходят на ум три страны.
Эма вздрогнула. Принц Тибо продолжал:
– В одной из них по религиозным соображениям запрещены портреты. Я исключаю ее из-за медальона.
Эма опустила голову. Тибо продолжал:
– В другой запрещено рабство. – Тибо прикоснулся к поврежденному запястью Эмы. – Ее я тоже исключаю. Остается одна.
Эма закусила губу.
– Печально известное Королевство Вилладева, откуда можно сбежать живым, если только ты очень умен, мужественен и тебе необыкновенно повезло.
Эма уткнулась взглядом в пол и не шевелилась.
Тибо ласково взял ее за руку. Как бы ему хотелось убрать шрамы с ее запястий, как хотелось, чтобы Эма заговорила. Но она молчала, и на смуглой коже белели шрамы.
– Ценность человека не зависит от места, где он родился, – тихо проговорил принц Тибо и отпустил ее руку.
Больше они не произнесли ни слова ни в карете, ни в шлюпке, ни на «Изабелле». Прежде чем войти к себе в каюту, Тибо проследил взглядом за Эмой: она поднялась на бак, дрожа с головы до ног, несмотря на теплый плащ.
13
Плотничать Жюль больше не мог и решил избрать стезю актера. Он с детства мечтал о театре, у него был комический талант, и он давно полюбил изображать известных людей Королевства Краеугольного Камня.
И вот как-то вечером после ужина, когда матросы продолжали сидеть за столом и со скуки крошили сухари, баталёр, которому надоело сметать за ними крошки, потребовал:
– Герцога Овсянского!