Эрик взбежал на стену, туда, где уже занимали позицию Тим и Фен. Башня, деревянный настил, поднятый над стеной, давала отличный обзор.
Он посмотрел вниз, за стену.
Свет шести факелов падал на полосу травы перед поместьем, выхватывая из темноты кольевые поля и рогатки. А за границей света, там, где начинался лес, двигались тени.
Десятки белых, тусклых пятен. Молочно-белые огоньки, висящие в темноте. Они не моргали. Они текли между деревьями, как вода, огибая препятствия, перетекая из тени в тень.
«Оценка» вспыхнула перед глазами, заполняя периферию зрения:
[Чернокоготь, ур. 3]
[Чернокоготь, ур. 3]
[Чернокоготь, ур. 3]
[Чернокоготь, ур. 4]
Одиннадцать. Двенадцать. Может, больше: часть скрывалась во мраке. Стая.
Они не выли. Они молчали. Безглазые твари, ориентирующиеся на звук и вибрацию, сейчас имели перед собой идеальную цель: гудящее, кричащее, звенящее поместье.
— Цельтесь в массу, — крикнул Эрик лучникам. — Начнут прыгать, бейте тех, кто застрянет!
Тварь четвёртого уровня, крупнее остальных, с белыми пятнами размером с кулак, издала короткий, щёлкающий звук.
Стая рванула вперёд.
Это не было похоже на атаку шипохвостов. Шипохвосты бежали, как кабаны или собаки: тяжело, с опорой на массу. Чернокогти стелились по земле. Чёрные, гибкие тела, длинные лапы, вытянутые морды. Они двигались с пугающей скоростью, почти не издавая шума, кроме шелеста травы.
Первая волна, пять тварей, ударила в северный пролом. Прямо в кольевое поле.
Эрик услышал влажный хруст и визг. Ловушки, которые он ковал целыми днями, сработали. Две твари напоролись грудью на заточенное железо, взвизгнули, забились, пытаясь сняться с шипов. Третья наступила на кол лапой, рухнула, перекатываясь.
— Бьём! — рявкнул Фен.
Две тетивы щёлкнули одновременно. Стрелы с улучшенными железными наконечниками ушли во тьму. Тим попал: его стрела вонзилась в спину бьющейся на кольях твари. Фен промазал по бегущей, но попал во вторую линию.
Однако колья остановили не всех. Чернокогти учились мгновенно. Те, что шли позади, использовали тела раненых сородичей как мост, отталкиваясь от них и перепрыгивая заграждения.
Три чёрные тени перемахнули через колья и ударили в баррикаду.
— Строй! — рёв Брана перекрыл шум боя.
Эрик спрыгнул со стены во двор, подбегая к пролому. Там уже стояли Марк и Тоб. Бран вклинился между ними. Эрик встал слева от Тоба. Четыре копья ощетинились сквозь бойницы баррикады.
Чернокоготь прыгнул на брёвна. Длинная, как плеть, лапа с изогнутыми когтями, каждый с палец длиной, мазнула по воздуху.
Марк шагнул вперёд. Не сжался, не закрыл глаза. Он поднял круглый щит, обтянутый кожей мшистого кабана.
Когти с жутким скрежетом резанули по щиту. Кожа выдержала: плюс двадцать процентов к устойчивости от рубящего урона сработали идеально. Умбон, который Эрик выковал вчера, погасил силу удара. Марк только крякнул, но устоял.
— Удар! — скомандовал Бран.
Четыре копья рванулись вперёд. Улучшенные наконечники пробили чёрную шкуру. Эрик почувствовал, как его копьё вошло в податливую плоть, встретило сопротивление кости и прошло дальше.
Тварь захрипела и обвисла на древках.
— Назад! Возврат! — Бран не давал им застыть.
Они выдернули копья. Тело твари рухнуло по ту сторону баррикады. Но на её место уже лезли другие.
Сверху непрерывно щёлкали тетивы. Тим стрелял как машина: его усиленный лук пел, отправляя стрелу за стрелой. Фен использовал отравленные стрелы Нэлы. Эрик видел, как чернокоготь, получивший стрелу в плечо, вдруг замедлился, его движения стали дёргаными, раскоординированными. Яд шипохвоста-вожака действовал. Нэла не ошиблась.
Но их было слишком много.
С восточной стороны, где стена была целой, но ниже из-за обрушившейся когда-то кладки, раздался скрежет.
Чернокогти не могли пробить камень, но они умели лазить. Их длинные когти цеплялись за неровности и щели.
— На стену лезут! — крикнул Сол. Мальчишка стоял у крыльца главного дома с факелом в руке.
Две чёрные тени перевалились через гребень стены. Безглазые морды повернулись в сторону шума, в сторону Сола.
— Тоб, держи фланг! Эрик, за мной! — Бран вырвался из строя.
Но Эрик уже бежал. Стамина: восемьдесят. Сила: тринадцать. Тело, закалённое у горна и в спаррингах, двигалось быстрее, чем три недели назад.
Первый чернокоготь спрыгнул во двор. Приземлился мягко, на четыре лапы, и тут же пружиной бросился к Солу.