Он посмотрел на Эрика. Соломинка неподвижная.
— Сегодня слышал снова. Впервые за тридцать лет.
Эрик молчал. Слова не нужны. Хорт сказал всё, что нужно было сказать.
Из леса тишина. Ни воя, ни шороха. Но другая тишина. Не пустая, не мёртвая. Напряжённая. Как тетива перед выстрелом.
Что-то шло. Большое, медленное, покрытое костяными пластинами. Ломающее деревья на своём пути. В одном дне. Может, ближе.
Эрик смотрел на лес. На тёмную стену деревьев, стоящую за полосой колья и травы. Где-то там, за деревьями, за оврагами, за чащей тварь, внутри которой лежала кость, необходимая для завершения клинка.
Последний материал. Последний шаг.
Эрик встал. Пошёл к кузнице. Открыл дверь. Посмотрел на верстак, на тёмный свёрток, под которым лежала заготовка кланового клинка.
— Завтра, — сказал он. — Или послезавтра. Но скоро.
Закрыл дверь. Пошёл спать.
Через три часа стена. Вторая смена. Новая ночь.
И где-то на востоке тяжёлые, мерные шаги. Ближе. С каждым часом ближе.
Глава 25: Тварь из глубин
Она пришла на закате
Эрик стоял у горна: ковал наконечники, рутинная работа, руки на автомате, мозг свободен, — когда Тим крикнул с башни. Не тревогу — имя.
— Эрик!
Одно слово. Но тон тот, от которого тело реагирует раньше головы. Эрик положил молот. Вышел. Посмотрел на башню.
Тим стоял на краю настила, вытянув руку к востоку. Фен рядом, лук в руках, стрела на тетиве, но не натянута. Оба смотрели. Не на лес. Дальше. За лес.
Эрик поднялся на стену. Встал рядом с Браном, который был уже здесь, как всегда, первым.
И увидел.
Деревья качались. В полукилометре к востоку, за оврагом, за рощей сухостоя, за тем ельником, куда они ходили на охоту. Верхушки елей раскачивались, как от ветра. Но ветра не было. Воздух неподвижный, тяжёлый, пахнущий прелой хвоей и чем-то новым. Сухим. Минеральным. Запах горячего камня.
Тот же запах, что в ночь первого чернокогтя.
Деревья качались и падали. Одно за другим, с хрустом, с треском, с глухим ударом о землю. Как будто кто-то шёл через лес, не обходя деревья, а проламывая. Напрямик.
Шаги. Те же: тяжёлые, мерные, от которых подрагивала земля. Но ближе. Намного ближе, чем в ту ночь. И громче. Каждый шаг — удар. Земля отзывалась вибрацией, которую Эрик чувствовал через камень стены, через подошвы сапог, через кости.
Деревья перед оврагом расступились. Нет, были раздвинуты. Две ели, толстые, вековые, легли набок, вывернутые с корнями. И в проломе, в облаке пыли и хвои, появилось оно.
Костяной секач.
Размером с быка. Нет, больше. Шире, массивнее, ниже. Четыре лапы: короткие, толстые, как колонны, с широкими когтистыми ступнями, которые вдавливались в землю на полладони. Тело бочкообразное, покрытое сплошным панцирем из костяных пластин. Серо-жёлтые, сросшиеся, налегающие друг на друга, как черепица. Ни щели, ни зазора. Голова маленькая, тупая, втянутая в плечи, без глаз, без ушей. Вместо морды плоская костяная маска с двумя узкими щелями ноздрей и широкой, горизонтальной пастью.
Оно стояло на краю оврага и… слушало. Как чернокоготь-разведчик, но масштабнее. Голова медленно поворачивалась, щели ноздрей раздувались. Тварь чувствовала поместье. Людей, дым, звон молота. Всё, что Эрик строил месяц, тварь считывала, как карту.
«Оценка»:
[Костяной секач, ур. 7]
Вероятный дроп: костяной панцирь x2–3, сердцевинная кость x1, тёмный осколок x1, мясо (секач) x6–8
Опасность: высокая (элитный)
Примечание: медленный, но чрезвычайно прочный. Панцирь устойчив к рубящему и колющему урону. Уязвимость: стыки пластин (нижняя челюсть, подмышки, паховая область). Атакует тараном и размашистыми ударами лап.
Седьмой уровень. Элитный. Самое опасное существо, которое они видели.
И внутри него сердцевинная кость. Последний материал для кланового клинка.
— Бран, — сказал Эрик. Голос ровный, не дрогнувший. — Созывай всех. Полная готовность.
Через десять минут поместье было на ногах.
Бран стоял у ворот, отдавая команды: короткие, точные, без лишних слов. Марк с копьём и щитом, у третьего пролома. Фен и Тим на башне, луки натянуты. Лира в строю, с лёгким копьём, лицо бледное, но руки крепкие. Гирд у ворот, с запасными копьями. Нод у колодца, с вёдрами воды на случай пожара. Марта в кухне, с Тобом, дверь заперта. Нэла в знахарской, мази и бинты разложены, дверь открыта.
Сол… Эрик посмотрел по сторонам. Мальчишка стоял у крыльца. В руках факел. Лицо серое, глаза огромные. Но стоял. Не прятался.