Безумие? Может быть. Но правильное безумие. То, которое подсказывают руки, а не голова.
Эрик нагрел клинок до ослепительно-белого, до того предела, за которым сталь начинает терять структуру. Кость внутри светилась голубым, ярким, живым. Два материала на пике температуры, на грани разрушения.
И опустил в ведро с кровью.
Взрыв пара. Шипение оглушающее, как крик раненого зверя. Кровь вскипела, почернела, выбросила столб пара до потолка. Запах: раскалённый металл, кровь, что-то третье, чему не было названия. Горн вспыхнул и погас. Наковальня зазвенела, без удара, сама по себе. Стены загудели и смолкли.
Тишина.
Эрик вытащил клинок. Медленно, клещами. Из ведра поднялся последний клуб пара.
Клинок тёмный. Почти чёрный, с тем самым синеватым отливом, который был у слитков клановой стали. Но глубже, насыщеннее. И по центру линия. Белая, тонкая, светящаяся. Сердцевинная кость, вплавленная, срощенная, ставшая частью клинка. Светилась мягким, ровным, голубоватым светом. Не ярким, тёплым. Как угли в горне. Как клеймо на наковальне.
Отпуск: в горн, на низкой температуре. Двадцать минут. Снятие напряжений, выравнивание структуры. Клинок менял цвет: чёрный → тёмно-синий → синий с золотистым отливом побежалости.
Заточка на камне. Долгая, сорок минут, с терпением и точностью, на которые Эрик потратил последние капли стамины. Кромка проявлялась из тёмной стали, как луч света из-за тучи. Серебристая, острая, с тем особым блеском, который бывает только у настоящего оружия.
Рукоять: кость мшистого кабана, длинная, под две руки. Обмотка: сухожилия чернокогтя, чёрные, упругие, нескользящие. Крепление: смола, жилы, железное кольцо на гарде. Навершие: маленькая настольная наковальня из кабинета отца, та самая, на которой Горан учил Эрика первому удару. Маленькая. С клеймом рода. Тёплая.
Интерфейс мигнул. Ярко, торжественно, не как обычно.
[Крафт завершён]
[Клановый клинок рода Ирвинов]
Качество: отличное
Тип: оружие (меч), клановое
Урон: 28
Прочность: 45/45
Особое:
+15 % к урону по чудовищамПробивание панциря: игнорирует 30 % защиты костяных покрововКлановый резонанс: в руках наследника рода Ирвинов +5 к урону
Создатель: Эрик Ирвин
Отличное качество. Фиолетовая маркировка.
Двадцать восемь урона. Плюс пять в руках Ирвина. Тридцать три. Плюс пятнадцать процентов по чудовищам. Плюс пробивание панциря.
Оружие, которое Горан не смог создать. Оружие, которое ждало не великого мастера с тридцатилетним опытом, а мальчишку с интерфейсом, с навыком «Сбор», с системой, которая видела то, что не видел обычный глаз.
Или оружие, которое ждало того, кто не побоится залезть под брюхо чудовищу.
Эрик держал клинок. В обеих руках, горизонтально, на вытянутых руках. Тёмный, с белой линией по центру, светящейся мягким голубым светом. Лёгкий для своего размера. Идеально сбалансированный: центр тяжести на ширину ладони от гарды. Рукоять тёплая, как молот, как наковальня.
Стамина: три. Дно. Абсолютное дно.
Он опустил клинок. Положил на верстак на чистую ткань, рядом с молотом. Два предмета рода рядом. Молот и клинок. Инструмент и оружие. Создатель и защитник.
Сел на пол. Спиной к наковальне. Закрыл глаза.
Тишина. Горн потух. Угли остывали. Кузница тихая, тёмная, тёплая. Запах: металл, кровь, дым, пот. Запах ковки. Запах жизни.
Из-за стены ни звука. Ни воя, ни шагов, ни шороха. Лес молчал. Как будто тоже слышал звон. Как будто тоже знал, что произошло.
Клан Ирвинов выковал новый клинок. Впервые за тридцать лет.
Рубеж стоит.
Утром Эрик вышел во двор. Рассвет золотой, ясный, непривычно тёплый. Весна наступила. По-настоящему, без оговорок.
Он нёс клинок. Открыто, в правой руке, остриём вниз.
Люди останавливались. Смотрели. Молча.
Хорт у верстака, с рубанком в руке, замер. Уронил соломинку.
Рен у корыта, по локоть в дубильном растворе, поднял голову. Глаза расширились.
Марта у кухни, с серпом, перекрестилась. Тихо, привычно, по-деревенски.
Сол открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
Нэла в дверях знахарской смотрела. Молча. На клинок. На Эрика. На белую линию, светящуюся в тёмном металле. На лице не удивление. Понимание. Тихое, глубокое понимание того, что она видела с самого начала, но не могла назвать.
Бран у ворот.
Стражник повернулся. Увидел клинок. Замер. На три секунды замер, как статуя, не дыша.
Потом шагнул вперёд. Медленно, как идут к алтарю. Остановился перед Эриком.