Он чувствовал, как интерфейс подрагивает на периферии зрения — не мешает, но присутствует. Словно подсказывает: сюда, тоньше, ровнее, ещё раз, угол чуть больше. Не словами — ощущениями. Тёплыми, направляющими, как рука учителя, ведущая руку ученика.
Последний удар. Полоска стала ножом. Грубым, чёрным от окалины, без заточки — но ножом. Узнаваемая форма: лезвие, обух, хвостовик.
Закалка. Эрик нагрел нож до светло-вишнёвого — почти оранжевого — и опустил в ведро с водой. Шипение, пар, облако горячего тумана. Металл хрустнул — тонко, почти неслышно. Эрик вытащил нож. Тёмный, мокрый, с радужными разводами на поверхности. Постучал ногтем — звук звонкий, металлический. Хорошо.
Заточка — на камне. Том самом, у порога, на котором он точил костяные ножи. Железо точилось быстрее кости — мягче, послушнее. Десять минут — и лезвие заблестело. Не зеркально — тускло, с царапинами от камня, но заблестело. Острое. По-настоящему острое, не как костяные ножи — острее, злее.
Рукоять. Деревянная, из обломков. Обстрогал, придал форму, насадил на хвостовик. Закрепил обмоткой из жил чернолапого зайца — тех самых, сегодняшних. Жилы — прочнее шкуры шипохвоста, тоньше, плотнее. Легли виток за витком, ровно, как нить.
Интерфейс мигнул.
[Крафт завершён]
[Железный нож]
Качество: низкое
Тип: оружие (нож) / инструмент
Урон: 7
Прочность: 15/15
Особое: —
Создатель: Эрик Ирвин
Семёрка. Семь единиц урона. Больше, чем любой костяной нож — даже второй, с шестёркой. Прочность — пятнадцать. И это из ржавого хлама, без нормального молотка, без опыта, на первом уровне ковки, который он только что получил.
[Навык «Ковка» получен: уровень 1]
Первый уровень ковки. Навык, которого раньше не было — появился. Потому что он впервые сделал то, что система признала ковкой: нагрел металл, ударил молотом по наковальне, придал форму, закалил.
Эрик смотрел на нож. Грубый. Короткий — короче, чем хотел бы. Лезвие — неровное, с видимыми следами ударов и швов сварки. Рукоять — толстоватая, обмотка чуть косит влево. Баланс — лучше, чем у костяных, но далёк от идеала. На лезвии — тёмные пятна: окалина, которую он не смог полностью убрать.
Но — железный. Настоящий. Выкованный его руками, из ничего, из мусора, из ржавчины и упрямства.
Он не заметил, как дед Хорт вошёл в кузницу. Старик стоял у двери, скрестив узловатые руки на груди. Сколько стоял — неизвестно. Может, пять минут. Может, полчаса.
— Бойком пробойника, — сказал Хорт. Голос — скрипучий, с нотой неодобрения. — По наковальне. Бойком пробойника.
Эрик поднял голову. Посмотрел на пробойник в своей руке — закопчённый, с вмятиной на бойке от ударов по металлу. Инструмент, используемый не по назначению. Кузнечное преступление, если подумать.
— Молотка нет, — сказал Эрик. Просто. Без оправданий.
— Есть, — сказал Хорт.
Старик достал из-за спины колотушку. Массивная, из плотной древесины — дуб или вяз, Эрик не разобрал. Головка — цилиндрическая, гладко отполированная, с чуть скруглёнными краями. Рукоять — длинная, удобная, с выемками под пальцы. Видно было, что Хорт не просто вырезал её, а сделал — с мастерством и знанием дела.
Он подал колотушку Эрику.
Эрик взял. Тяжелая — тяжелее пробойника. Но рукоять легла в ладонь правильно, как должна лежать рукоять инструмента, сделанного мастером. Вес распределён равномерно, головка не перевешивает, замах — естественный, без усилия.
— Спасибо, — сказал Эрик.
— Не за что. — Хорт помолчал. Пожевал соломинку — новую, взамен той, что сжевал за два часа наблюдения. Потом сказал: — Ваш дед, Мартин Ирвин, тоже начинал с дерьма. Ковал гвозди из подков. Говорил: «Нет плохого железа. Есть ленивые руки». — Пауза. Взгляд из-под кустистых бровей — цепкий, оценивающий. — Руки у вас тощие, но не ленивые.
Это была самая длинная речь, которую Эрик слышал от Хорта за всё время.
Не одобрение. Но признание. Тоже годится.
Вечером Эрик вышел к костру.
Люди сидели вокруг огня — привычный круг, ставший ритуалом за эти дни. Лира раздавала похлёбку — жидкую, из крупы и зайчатины. Марта резала дикий лук — нашла целую грядку у южной стены, самопроросшую. Дорн сидел рядом с Браном, оба молчали. Хорт ковылял от флигеля, несклонный к спешке. Рядом Тоб и Гирд, Нод со своей вечной верёвкой в руках, Ода, Фен, Сол.
Эрик положил на камень рядом с костром четыре ножа. Три костяных и один железный. В ряд. Белый, белый, белый — и тёмный, металлический, с тусклым блеском лезвия.