Порции были маленькие, но горячие. Мясо — жёсткое, с тем самым странным привкусом, который Лира научилась маскировать луком. Люди ели молча, но Эрик чувствовал разницу. Не в еде — в людях. Раньше тишина за едой была тишиной страха. Тишиной людей, которые ждут конца и не знают, будет ли завтра ужин. Сейчас — другая тишина. Тишина усталости. Рабочей усталости. Люди работали весь день: Хорт чинил ворота, Тоб и Гирд таскали камни для стены, Нод плёл верёвки и сети, Лира и Марта занимались хозяйством, Ода стирала в ручье. Они работали — и видели результат.
Перевязку Эрику сделала Марта — чисто, аккуратно, с мазью из подорожника. Рана не гноилась — чистая, неглубокая, уже подсыхающая. Марта цокнула языком, глядя на зеленоватый след вокруг царапины.
— Яд? — спросила она.
— Был. Прошёл.
— Быстро прошёл, — сказала Марта. И замолчала, но Эрик заметила: она посмотрела на него — внимательно, с тем же вопросом, который задавала себе Нэла. Откуда?
Эрик не объяснял. Не мог — сам не до конца понимал.
Перед сном — интерфейс. Привычный ритуал: открыть панель, посмотреть на цифры, оценить прогресс.
Эрик Ирвин
Уровень: 1
До следующего уровня: 68%
Шестьдесят восемь процентов. Вчера было меньше пятидесяти. Два шипохвоста, «Сбор» с десятков объектов, ковка ножа — всё сложилось. Ещё один хороший день — и второй уровень.
Навыки:
— Сбор: ур. 2
— Ковка: ур. 1
Характеристики:
Сила: 8 (+1 от работы)
Ловкость: 7 (+1 от крафта)
Выносливость: 8
Интеллект: 10
Восприятие: 7
Удача: 5
Сила выросла. Эрик не заметил, когда именно — может, утром, когда ковал, может, днём, когда рубил ветки и бил копьём. Тело адаптировалось. Каждый удар молотом, каждая переноска дров, каждый замах — мышцы работали, и система фиксировала нагрузку.
Восьмёрка в Силе. Среднее значение для обычного взрослого мужчины в этом мире — восемь-десять. Он догонял. Медленно, по крупице, но догонял.
Эрик посмотрел на свои руки. Мозоли — новые, красные, горящие. Вчера их было три. Сегодня — семь. На ладонях, на пальцах, на основании большого пальца. Руки кузнеца. Пока — руки начинающего кузнеца. Но — кузнеца.
Он закрыл интерфейс. Лёг на лавку. Потолок — тот же, трещина на балке — та же. Но Эрик смотрел на неё иначе. Не как на символ разрушения. Как на задачу. Одну из многих. Решаемую.
Завтра — ещё один день. Уголь будет через двое суток. До того — охота, ремонт, тренировка. Каждый день — шаг вперёд. Маленький, но шаг.
Из леса донёсся вой. Далёкий, низкий, вибрирующий. Чернокогти. Те, которые пока далеко. Пока.
Эрик закрыл глаза и уснул. Ему снился огонь — жаркий, ровный, гудящий. Горн. Наковальня. Звон молота.
И голос — тихий, глубокий, идущий откуда-то из-под земли: «Кузня ждёт.»
Он проснулся с привкусом дыма на губах и не мог вспомнить, снилось ли это или нет.
Глава 6: Стена
Уголь был готов на шестой день.
Эрик пришёл к пирамиде рано утром — ещё до того, как солнце поднялось над лесом. Небо было серым, предрассветным, с розовой полосой на востоке. Роса лежала на траве — холодная, тяжёлая, обжигающая пальцы, когда он касался стеблей по дороге.
Пирамида дымилась. Два дня и две ночи из-под дёрна шёл дым — серый, густой, с едким запахом, от которого слезились глаза. Хорт приходил проверять каждые несколько часов — подправлял дёрн, следил за отдушиной, щупал землю вокруг. «Если земля горячая — значит, внутри всё идёт правильно, — объяснял он. — Если холодная — огонь потух. Если слишком горячая — горит открытым пламенем, а это плохо. Нужно медленное тление. Без воздуха.»
Земля была тёплой. Правильно тёплой.
Хорт подошёл, кивнул Эрику и начал раскидывать дёрн. Методично, лопатой — настоящей, деревянной, которую сам вырезал три дня назад. Дёрн отваливался пластами, обнажая чёрную, горячую поверхность пирамиды. Из-под каждого снятого пласта вырывался дым — уже не серый, а белый, лёгкий. Хорт снимал слой за слоем, пока не добрался до содержимого.
Уголь.
Чёрные куски. Лёгкие — невесомые почти, по сравнению с деревом, из которого были сделаны. Звонкие — Хорт стукнул два куска друг о друга, и они отозвались керамическим звоном. Поверхность — матовая, с серебристым отливом на сколах. Идеальная пористая структура, видная даже невооружённым глазом.