Одиннадцать дней назад эти люди сидели и ждали смерти. Не в панике — хуже. В тихом, безнадёжном смирении. Глаза — потухшие. Плечи — опущенные. Руки — висящие вдоль тела, бесполезные, пустые.
Сейчас — работали. Двигались. Делали. У каждого — задача. У каждого — инструмент в руках. У каждого — место в системе, которая — пусть хрупкая, пусть примитивная — существовала.
Маленькие победы. Они складываются.
Интерфейс мигнул. Уведомление — новое, незнакомое:
[Поместье: статус обновлён]
Уровень: 0 → 1
Название: Руины → Стоянка
Стена: восстановлена (временная)
Ворота: восстановлены
Колодец: работает
Кузница: работает
Население: 11
Оборона: минимальная
Уровень поместья вырос.
Эрик уставился на панель. Поместье — имело уровень. Как персонаж. Как навык. Система отслеживала не только его личный рост, но и рост его базы. Руины — уровень ноль. Стоянка — уровень один. Что дальше? Застава? Крепость?
Он мысленно ткнул в «Стоянка», пытаясь получить больше информации. Ничего — система не раскрывала подробностей. Пока. Возможно, на более высоких уровнях поместья будут бонусы — защита, производство, мораль. Возможно — новые рецепты или здания. Нужно расти, чтобы узнать.
Ещё одна причина не останавливаться.
Он спустился со стены. По каменной лестнице — узкой, стёртой тысячами шагов за четырнадцать поколений Ирвинов. Ступени были вогнутыми посередине — там, где ступали ноги его деда, прадеда, прапрадеда. Эрик поставил ногу в эту вогнутость и почувствовал странное: связь. Тонкую, хрупкую, но реальную. Он стоял там, где стояли они. Делал то, что делали они. Защищал то, что защищали они.
Клан Ирвинов. Четырнадцать поколений. Не умер. Не умрёт.
Впереди — ещё один день. Ковать петли для складских дверей — Дорн просил, чтобы запасы хранились за закрытой дверью, а не за занавеской из мешковины. Сделать ещё партию кольев — для периметра, по одной линии вдоль остальных стен. Выйти за стену — нужны шкуры, нужно мясо, запасы вяленого мяса тают.
И нужно думать про броню. Настоящую. Шкуры шипохвостов — пять штук — лежали на верёвке в конюшне, сохли. Грубые, серые, с кислым запахом. Без обработки — просто шкуры. Через неделю начнут гнить. Нужен кожевник — человек, который знает, как превратить шкуру в кожу. Дубление, мездрение, жирование. Слова, которые Эрик знал откуда-то из прошлого, но руками — не умел.
Нужен кожевник. Или — научиться самому. Или — найти того, кто умеет.
Бран подошёл к нему на полпути к кузнице.
— Молодой господин.
Эрик уже привык, что Бран не говорит «Эрик». Для стражника он был — молодой господин. Наследник. Глава клана. Так было правильно. Не по этикету — по сути. Бран служил не человеку — он служил клану. А клан — это титул, имя, герб. Три перекрещённых молота в круге из пламени. Молодой господин — носитель герба. Значит — молодой господин.
— Слушаю, — сказал Эрик.
— Сигнальная верёвка, — сказал Бран. — Нод сплёл. Длинную, прочную. Я хочу натянуть вокруг поместья, в тридцати шагах от стены, на высоте колена. С колокольчиками. Если тварь заденет ночью — услышим. Время на подготовку.
Колокольчики. У них не было колокольчиков. Но Эрик сразу подумал: металлические обрезки. Мелкие осколки, оставшиеся от ковки. Обрезки прутков, обломки, стружка. Если свернуть тонкую пластину в трубочку и вложить внутрь маленький шарик из того же металла — получится бубенец. Грубый, тихий, но в ночной тишине — достаточно громкий.
— Сделаю, — сказал Эрик. — Десять штук к вечеру. Маленькие, из обрезков. Свернуть, вложить язычок. Привяжете к верёвке через каждые десять шагов.
Бран кивнул. И — впервые — чуть склонил голову. Не поклон — не низкий, не формальный. Лёгкий наклон. Признание. Жест человека, который принял чужое лидерство. Не по приказу, не по инерции, не потому, что «так положено». А по убеждению. Потому что увидел дела. Потому что получил оружие, которое работает, стены, которые стоят, план, который имеет смысл.
Эрик это заметил. Ничего не сказал. Не нужно было. Признание — вещь хрупкая. Если обратить на него внимание словами — может рассыпаться.