— Лира, — позвал Эрик.
Она обернулась.
— Спасибо, — сказал он. — За хлеб, который ты дала в первый выход. За мясо, которое ты научилась готовить. За силки. За всё.
Лира моргнула. Потом — коротко, сухо, как будто сердясь на себя за это — улыбнулась.
— Не за что. Делаю, что могу.
Она ушла. Эрик остался один у затухающего костра. Угли мерцали — красные, живые, упрямые.
Как мы, — подумал он.
И пошёл спать.
Глава 8: Кожа и кости
Шкуры дубились три дня.
Рен работал молча, методично, без суеты. Вымачивал, скоблил мездру тупым ножом — Эрик выковал ему специальный, с закруглённым лезвием, — растягивал на деревянных рамах, которые сколотил Хорт, снова вымачивал в ивовом растворе. Запах стоял такой, что Лира перенесла кухню на противоположную сторону двора и пригрозила Рену утопить его в собственном корыте, если он подойдёт к еде, не вымыв руки трижды.
Рен не обижался. Он вообще мало реагировал на слова — принимал их, кивал и продолжал работать. Эрик наблюдал за ним и видел человека, который нашёл точку опоры. Три дня назад Рен пришёл сюда полумёртвым от усталости и страха. Сейчас — стоял по локоть в мокрой шкуре и был спокоен. У него было дело. Для таких, как Рен, дело значило больше, чем слова.
На четвёртый день шкуры были готовы.
Рен разложил их на верстаке в кузнице. Пять штук: три шкуры шипохвостов, обработанные, и две шкурки чернолапов — маленькие, мягкие, тонкие.
— Смотрите, — сказал Рен, проводя ладонью по шкуре шипохвоста. Кожа была серой, чуть темнее, чем сырая шкура, и заметно мягче. Но при этом — плотной, упругой. Рен взял нож и попытался проткнуть. Лезвие скользнуло, оставив белую царапину, но не пробило. — Толстая. Грубая. Зато прочная. Если сшить в два слоя — остановит зубы шипохвоста. Может, и коготь.
Эрик взял кусок кожи. Помял пальцами. Плотная, но гибкая. Не стесняет движений, если скроить правильно.
Он посмотрел на костяные наросты, лежавшие на полке. Четырнадцать штук — накопились за дни охоты. Твёрдые, плоские, с одной стороны гладкие, с другой — шершавые, с выступами. Если обточить, обрезать по форме — получатся пластины. Нашить на кожу — и вот тебе пластинчатая броня. Грубая, тяжёлая, уродливая. Но — броня.
— Рен, — сказал Эрик. — Ты можешь сшить нагрудник?
Рен посмотрел на шкуры, на наросты, на Эрика.
— Если есть шило и нить — могу. Жилы сойдут за нить, но нужно толстое шило. Костяное или железное.
— Сделаю.
Эрик выковал шило за час — железное, с деревянной ручкой, острое как игла. Рен взял его, повертел и кивнул. Потом достал жилы из мешка — Эрик отдал ему весь запас, двенадцать единиц, собранных с шипохвостов и чернолапов. Рен размочил жилы, расщепил на тонкие нити, скрутил попарно. Получились прочные, тонкие шнуры.
— Мерку снимать будем? — спросил Рен.
— С Брана. Он первый.
Бран стоял у стены с выражением человека, которому предложили что-то непривычное и потенциально унизительное. Рен обмерил его верёвкой — грудь, плечи, талию, руки. Записывать было не на чем, но Рен запоминал руками. Он кроил кожу ножом прямо на верстаке, примеряя куски, складывая, подгоняя. Работал быстро и точно — видно было, что делал подобное не впервые.
Эрик тем временем занялся костяными пластинами. Отобрал шесть наростов — крупных, плоских, примерно одинаковых. Обточил на камне: убрал выступы, сгладил края, придал каждому форму прямоугольника размером с ладонь. Монотонная работа, от которой ныли пальцы, но результат был хорош. Шесть пластин — гладких, твёрдых, одинаковых.
[Костяная пластинан (обработанная)]
Качество: обычное
Тип: компонент (броня)
Защита (при установке): +2 за пластину
Прочность: 15/15
Обычное качество. Не низкое — обычное. Обточка повысила ранг. Навык? Или просто более тщательная обработка?
Эрик сосредоточился на руках. Когда он точил третью пластину, интерфейс мигнул:
[Навык «Ковка» повышен: уровень 4 → уровень 5]
Новый рецепт: [Железный наконечник стрелы]
Улучшение: +5 % к качеству всех выкованных предметов
Пятый уровень. Плюс пять процентов к качеству — не много, но каждый процент считается. И наконечники для стрел — наконец-то. Фен ждал.
К вечеру нагрудник был готов.
Рен сшил его из двух слоёв кожи шипохвоста, с костяными пластинами, нашитыми на грудь и живот. Пластины — в два ряда, внахлёст, как рыбья чешуя. Сверху — ещё слой кожи, закрывающий швы. Застёжки — кожаные ремешки с железными пряжками, которые Эрик выковал из обрезков.