Пауза.
— Я не буду спрашивать, откуда, — сказал Бран. — Мне всё равно. Важно одно: вы — не боец. Вы — кузнец. Ваше место — у горна, не на передовой. Но если вас прижмут, если тварь прорвётся, если стена падёт — вы должны суметь продержаться. Не победить. Продержаться. Тридцать секунд. Минуту. Пока я приду.
— Понял, — сказал Эрик.
— Каждый день, — сказал Бран. — Утром. Тридцать минут. Все четверо. Не обсуждается.
Он повернулся к остальным.
— Третье. Строй.
Следующие двадцать минут были посвящены движению в строю. Не маршу — шагу. Вперёд, назад, вбок. Вместе, одновременно, не ломая линию.
— Тварь атакует — строй стоит, — говорил Бран, ходя вдоль линии. — Первый удар — копья вперёд, все вместе. Тварь натыкается на четыре наконечника одновременно. Не один — четыре. Стена копий. Ни одна тварь ниже пятого уровня не пройдёт через стену из четырёх копий.
Он показал. Встал перед линией, изображая тварь — пригнулся, оскалился, зарычал. Смешно? Нет. Не смешно. Когда Бран рычал, Тоб побледнел, а Сол, наблюдавший из-за угла флигеля, отпрянул.
— Тварь идёт на вас. Быстро. Вы — копья вперёд. Одновременно. Не по очереди — одновременно. По моей команде. «Бей!» — и вы бьёте. Все. Вместе.
Он отступил на пять шагов. Развернулся. Побежал — на них, на линию, на четыре копья.
— Бей!
Четыре копья метнулись вперёд. Одновременно — почти. Тоб чуть запоздал, Марк чуть опередил. Но четыре наконечника выстроились в линию — горизонтальную, ровную, ощетинившуюся железом.
Бран остановился в шаге от наконечников. Посмотрел. Кивнул.
— Сойдёт, — сказал он. — Для начала — сойдёт. Завтра — ровнее. Послезавтра — быстрее. Через неделю — это должно быть рефлексом. Слышите команду — бьёте. Не думая. Не глядя на соседа. Бьёте.
Он отступил. Оглядел их — потных, тяжело дышащих, с дрожащими руками и горящими глазами.
— На сегодня — хватит, — сказал Бран. — Завтра — повторим. Каждый день. Без исключений. Болен — стой и смотри. Ранен — стой и смотри. Мёртв — тебе уже всё равно.
Он развернулся и пошёл к воротам. Утренняя стража. Его дежурство — после тренировки, четыре часа у ворот.
Четверо стояли в линии, глядя ему вслед. Потом — разошлись. Тоб — к стене, помогать Хорту. Марк — к флигелю, отдохнуть, нога горела. Фен — к луку, стрелять по мишени, которую вчера повесил на обгоревший вяз.
Эрик остался один.
Он стоял на том месте, где минуту назад стояла линия из четырёх человек с копьями. Земля — утоптанная, с отпечатками сапог. Воздух — пахнущий потом и ранним утром.
Он поднял своё копьё. Встал в стойку.
Удар. Возврат. Удар. Возврат.
Один. Без Брана, без линии, без команды «бей». Просто — удар за ударом, в тишине утреннего двора, под серым небом, под взглядом пустых окон главного дома.
Удар. Возврат. Шаг вперёд — удар — шаг назад.
Он думал о том, что Бран сказал. «Вы — не боец. Вы — кузнец.» Правда. Абсолютная правда. Его место — у горна, с молотом, с раскалённым железом. Не на стене, не в лесу, не в строю.
Но Бран сказал и другое. «Вы должны суметь продержаться.» Тридцать секунд. Минуту. Пока помощь придёт. Потому что в этом мире кузнец без умения защитить себя — не кузнец. Он — жертва. Ресурс, который тварь заберёт, когда прорвётся через стену.
Удар. Возврат. Отвод — контрудар. Отвод — контрудар.
Стамина падала. Двадцать пять. Двадцать. Пятнадцать. Тело протестовало — каждая мышца, каждое сухожилие, каждый сустав кричал: хватит. Стой. Сядь. Отдохни. Ты — слабый, ты — истощённый, ты — три недели назад не мог подняться по лестнице.
Эрик не останавливался.
Удар. Возврат.
Система жила действиями. Не мыслями, не желаниями — действиями. Каждый удар — крупица опыта. Каждый отвод — ещё одна. Капля за каплей, удар за ударом, день за днём.
Удар. Возврат.
Стамина: десять. Руки — не руки, а два куска дерева, привязанных к плечам. Копьё весило тонну.
Последний удар. Копьё ткнулось в воздух перед ним — слабо, криво, без силы. Но — ткнулось. Не упало.
Эрик опустил копьё. Воткнул в землю. Оперся на древко обеими руками, наклонившись вперёд. Дышал — хрипло, часто, с присвистом. Пот капал с носа на утоптанную землю.
Интерфейс молчал. Навык не вырос.
Но Эрик чувствовал: ближе. Ещё ближе, чем утром. Третий уровень ближнего боя — рядом. Завтра. Или послезавтра. Но — рядом.
Он выпрямился. Посмотрел на свои руки — красные, с мозолями, с белыми костяшками пальцев. Руки, которые три недели назад не могли сжать кулак. Сейчас — держали копьё. Держали молот. Держали.