— Стрелы ломаются, — сказал Фен. — Каждый пятый выстрел — стрела в щепки. Мишень жёсткая, дерево.
— Набей мишень соломой. Или шкурой. Стрела войдёт мягче, не сломается.
Фен моргнул. Посмотрел на обгоревший вяз, на котором висела доска-мишень. Потом — на кучу шкур чернолапов, сохнущих на верёвке.
— Шкурой, — повторил он. — Да. Это… да. Спасибо.
Он был уже на ногах, когда Эрик вернулся в кузницу.
Вечером — спарринг.
Не утренняя тренировка — строй, удары, отводы — а спарринг. Один на один. Эрик против Брана.
Бран предложил сам. После ужина — похлёбки из кабанятины с кореньями, жирной, сытной, — подошёл к Эрику у костра.
— Отдельно, — сказал он. — Без остальных. Мне нужно понять ваш уровень. Не в строю — один на один. Где вы сильны, где слабы. Чему учить дальше.
Эрик согласился. Он знал, что проиграет. Знал заранее, без сомнений. Бран — воин с десятилетним опытом. Эрик — кузнец с трёхнедельным. Разница — не пропасть. Бездна.
Но проигрывать — тоже наука.
Они встали друг напротив друга. Учебные копья — без наконечников, с обмотками. Дистанция — три шага. Свет — закатный, оранжевый, длинные тени.
Вокруг — зрители. Не специально: просто люди были во дворе, у костра, и остались смотреть. Лира — у котла, с тряпкой в руках, замершая. Дорн — на скамье, привстав. Фен — у стены, с луком, забытым в руке. Марк — у флигеля, опираясь на косяк. Хорт — на чурбане, с соломинкой. Нэла — в тени, у двери кухни. Сол — на стене, свесив ноги.
Бран — расслаблен. Копьё — в правой руке, опущенное. Стойка — нейтральная, вес на обеих ногах. Он не готовился к бою — он ждал.
Эрик — напряжён. Копьё — в обеих руках. Стойка — та, которой учили: левая нога впереди, правая сзади. Колени согнуты.
— Начинай, — сказал Бран.
Эрик ударил. От бедра, коротко, как учили. Копьё метнулось вперёд — быстро, точно, к груди Брана.
Бран отвёл. Легко, одной рукой. Его копьё качнулось, как маятник, отбросило копьё Эрика вбок. И — контрудар. Мгновенный, без паузы. Конец копья — в грудь Эрика, через обмотку, мягко, но ощутимо. Толчок. Эрик отступил на шаг.
— Мёртв, — сказал Бран. — Ещё.
Эрик ударил снова. Другой угол — снизу, в живот. Бран — шаг вбок, отвод, контрудар. Конец копья — в плечо Эрика.
— Мёртв. Ещё.
Третий раз. Эрик — вперёд, удар, отвод — нет, не удар. Обманка. Замах — и остановка. Бран среагировал на замах, начал отвод — и понял, что удара нет. На секунду — открылся. Эрик — ткнул. По-настоящему, от бедра, в открытый бок.
Бран перехватил. Его левая рука — та, свободная — поймала древко копья Эрика. Просто поймала, в воздухе, как ловят муху. Остановила. И его собственное копьё — в горло Эрика, через обмотку.
— Мёртв, — сказал Бран. — Но обманка — хорошо. Неожиданно. Где научился?
— Сейчас придумал, — сказал Эрик.
Бран посмотрел на него. Долго.
— Сейчас придумал, — повторил он. И — чуть качнул головой. Не одобрение. Удивление. — Ещё.
Четвёртый раунд. Пятый. Шестой.
Эрик проигрывал — каждый. Без исключений. Бран был быстрее, сильнее, техничнее. Каждое движение стражника — выверенное, экономное, без лишних усилий. Как будто он танцевал — а Эрик спотыкался.
Но — каждый раунд длился чуть дольше. Первый — секунда. Второй — две. Третий — три. Четвёртый — пять. Пятый — четыре (Бран ускорился). Шестой — шесть. Семь секунд на седьмом.
На восьмом — Эрик отвёл удар Брана. По-настоящему, не учебный — быстрый, резкий, нацеленный в голову. Отвёл — и ударил в ответ. Контрудар. Копьё ткнулось Брану в рёбра.
Не сильно. Через обмотку — почти безболезненно. Но — попало.
Бран остановился. Посмотрел на своё ребро. Потом — на Эрика.
Тишина. Во дворе — тишина. Все смотрели.
— Не мёртв, — сказал Бран. Голос — ровный, но Эрик уловил нотку, которой раньше не слышал. — Ранен. Если бы наконечник был настоящий — трещина в ребре. Не смертельно. Но больно.
Пауза.
— Хватит на сегодня, — сказал Бран. И добавил, тише, так, чтобы слышал только Эрик: — Я служил вашему отцу семь лет. Он не был бойцом — он был кузнецом. Но он понимал бой. Видел его. Чувствовал ритм. Вы — такой же. Нет, не такой же. Быстрее учитесь. Намного быстрее.
Он повернулся и пошёл к воротам. Ночная стража.
Эрик стоял с копьём в руках. Один удар. Один пропущенный удар — из восьми раундов. Один контакт.
Интерфейс молчал. Навык «Ближний бой» — второй уровень, без изменений. Не вырос. Но Эрик чувствовал — третий уровень стоял на пороге. Один бой с настоящей тварью — или ещё одна тренировка, такая же интенсивная — и он придёт.