Он посмотрел на зрителей. Лира — вернулась к котлу, но Эрик заметил: руки чуть дрожали. Не от страха — от напряжения. Она смотрела. Переживала. Не показывала — но переживала. Дорн — сидел на скамье, сцепив руки. На лице — что-то, похожее на гордость. Тихую, осторожную, но — гордость. Фен — с широко раскрытыми глазами. Он видел, как Бран бил — в полную силу, в боевом темпе. И видел, как Эрик — устоял. Не победил. Но устоял.
Хорт — жевал соломинку. Лицо — непроницаемое, как всегда. Но Эрик заметил: старик кивнул. Один раз. Маленький, почти невидимый кивок. Тот самый, который означал: «Я видел. Я запомнил.»
Марк — смотрел из-под флигеля. На его лице — решимость. Та самая, тихая и упрямая. Через неделю — он встанет в строй. И будет тренироваться так же. Каждый день. Без исключений.
Нэла — в тени. Глаза — тёмные, внимательные. Она смотрела не на бой — на Эрика. Наблюдала. Запоминала. Складывала факты.
Сол — на стене — тихо, еле слышно, прошептал:
— Он попал.
И улыбнулся. Широко, по-мальчишески, без оговорок.
Эрик воткнул копьё в землю. Сел у костра. Принял кружку воды от Лиры — та подала молча, без слов. Вода — холодная, колодезная, с привкусом железа. Вкуснее всего, что он пил в этой жизни.
Из леса — тишина. Бубенцы молчали. Ночь опускалась — синяя, холодная, с первыми звёздами.
Тренировка. Каждый день. Утром — строй. Вечером — спарринг. Между ними — горн, наковальня, молот. Ковать и драться. Драться и ковать. Две стороны одной монеты. Две руки одного тела.
Он — кузнец. Его место — у горна. Но если тварь прорвётся — он продержится. Тридцать секунд. Минуту. Пока Бран придёт.
И каждый день эта минута будет чуть длиннее.
Эрик допил воду. Встал. Пошёл спать.
Завтра — ещё один день. Ещё сто ударов. Ещё десять наконечников. Ещё один шаг.
Глава 13: Дым и железо
День начался с горна.
Эрик пришёл в кузницу до рассвета — раньше, чем обычно, раньше, чем Бран позвал на тренировку. Сегодня тренировка подождёт. Сегодня — ковка. Весь день, с утра до вечера, без перерывов, кроме необходимых.
Причина — простая: запасы подходили к критической точке. Не еды — еды, благодаря охоте и силкам Лиры, хватало на неделю. Не угля — вторая пирамида дала тридцать единиц, и в бочке оставалось двадцать две. Подходили к концу другие запасы — те, что нельзя измерить в единицах инвентаря.
Терпение людей.
Вчера вечером, после спарринга, когда зрители разошлись и двор опустел, Дорн отвёл Эрика в сторону. Говорил тихо, как всегда — не жалобу, а доклад.
— Тоб спрашивает, когда будет второй топор. Один — у Фена. Тоб рубит дрова хозяйственным ножом. Гирд — просит серп. Марта нашла дикую траву за южной стеной — густую, высокую, годную для подстилок и плетения, — но рвать руками бессмысленно, нужен серп. Лира хочет крюки для мяса — вешать в кладовой, чтобы крысы не добрались. Хорт — петли для дверей флигеля, там три двери без петель, висят на верёвках. Бран — запасные наконечники для копий, два сломались на тренировке вчера.
Список. Длинный, конкретный, неотложный. Каждый пункт — чья-то нужда, чья-то работа, которая стоит без инструмента.
Эрик слушал и считал в уме. Топор — шесть единиц железа, четыре часа работы. Серп — четыре единицы, два часа. Крюки — по одной единице, пятнадцать минут каждый, нужно шесть. Петли — по две единицы, сорок минут каждая, нужно три. Наконечники — по две единицы, двадцать минут.
Итого: двадцать восемь единиц железа. Двенадцать-четырнадцать часов работы. Полтора дня — если работать от рассвета до заката, без остановок, с короткими перерывами на еду и восстановление стамины.
Или один день — если не останавливаться вообще.
Эрик выбрал один день.
Горн загудел в предрассветных сумерках.
Бран пришёл через час — молча встал в дверном проёме кузницы, посмотрел на Эрика у наковальни. На лице — неодобрение. «Каждый день. Без исключений.» Эрик помнил.
— Один день, — сказал он, не отрываясь от молота. — Завтра буду. Сегодня — людям нужны инструменты больше, чем мне тренировка.
Бран стоял ещё несколько секунд. Потом — кивнул. Коротко. И ушёл. Не одобрил — принял. Один день — допустимо. Два — уже нет. Эрик это понял без слов.
Уголь — в бочку, раздуть. Поддувало — открыть шире, максимальная тяга. Температура — быстро вверх, от красного к белому. Жар ударил в лицо волной, и Эрик отступил на шаг, прикрыв глаза рукой. Потом — привык. Как привыкал каждое утро. Жар горна — часть жизни, как воздух, как вода, как звон молота.