— Железный осколок x1
Третий предмет. «Железный осколок» — кусок бойка, отколовшийся от молотка. Качество — низкое, но это уже чистый металл, не ржавый. Годится для мелких поделок без переплавки.
Клещи. «Сбор».
[Сбор завершён]
Получено:
— Ржавое железо x2
Зубило. «Сбор».
[Сбор завершён]
Получено:
— Железный осколок x1
Эрик остановился. Стамина упала до сорока одного. Каждое применение «Сбора» стоило два-три пункта. При его нынешних характеристиках — это дорого. Если он выжмет всё досуха, просто упадёт.
Не жадничай. Не сейчас.
Он посмотрел на оставшееся: пробойник, огрызок напильника, коробка гвоздей, три железных прутка на полке. Прутки и гвозди — оставить. Это готовый материал, «Сбор» ничего не добавит, только потратит стамину. Пробойник — рабочий инструмент, лучше сохранить. Напильник — тоже, хоть и короткий.
Эрик сел на пол, прислонившись спиной к наковальне. Камень был холодным. Он закрыл глаза и открыл инвентарь.
Инвентарь:
— Деревянные обломки x2
— Ржавое железо x4
— Железный осколок x2
Шесть единиц железа. Две — чистые, четыре — ржавые, нужна переплавка. Две единицы дерева — мусорного качества, только на растопку.
Негусто. Но вчера у меня не было ничего.
Он услышал шаги во дворе. Голоса. Дорн собирал людей.
Эрик встал — медленно, придерживаясь за наковальню — и вышел из кузницы.
Во дворе собралось десять человек. Одиннадцатым был сам Эрик.
Они стояли неровной группой у колодца, и Эрик смотрел на них, а они смотрели на него, и между ними была пропасть. Он — тощий, бледный, еле стоящий на ногах мальчишка, три месяца провалявшийся в бреду. Они — люди, которые три месяца выживали без хозяина, без надежды, без плана.
Дорн стоял чуть в стороне, сложив руки за спиной. Рядом — Бран. Стражник был именно таким, каким его описал Дорн: тридцать лет, широкоплечий, с тяжёлым лицом, покрытым щетиной. На поясе — меч в потёртых ножнах. Глаза тёмные, внимательные, оценивающие. Он смотрел на Эрика без враждебности, но и без пиетета. Смотрел как на задачу, которую нужно решить: подчиняться или нет.
Лира. Двадцать лет, невысокая, худощавая, с тёмными волосами, собранными в хвост. Лицо — острое, с высокими скулами и упрямым подбородком. Руки — красные, потрескавшиеся от работы. Она стояла чуть впереди остальных женщин и смотрела на Эрика прямо, без опущенных глаз. В её взгляде было что-то вроде вызова: Ну, и что теперь?
Дед Хорт. Шестьдесят два года, кривоногий, с сутулой спиной и руками, похожими на корни дерева — узловатыми, грубыми, сильными. Лицо — сеть морщин, маленькие глаза под кустистыми бровями. Он жевал соломинку и выглядел так, будто ему глубоко безразлично, что здесь происходит. Но Эрик заметил: глаза старика цепко ощупывали его с головы до ног.
Остальные. Четверо крестьян — двое мужчин средних лет, один совсем молодой, один постарше. Две женщины — жена одного из крестьян и вдова, потерявшая мужа в ту ночь. Мальчишка — Сол, пятнадцать лет, помощник конюха, тощий, с перепуганными глазами.
Эрик обвёл их взглядом. Одиннадцать человек. Все — в потрёпанной одежде. У всех — тёмные круги под глазами. У всех — взгляд людей, которые устали бояться и теперь просто ждут, чем всё кончится.
Он понял: длинные речи здесь не нужны. Эти люди не хотят слов. Они хотят знать одно: есть ли план, или им пора уходить, пока ноги носят.
— Меня зовут Эрик Ирвин, — сказал он. Голос всё ещё был слабым, и он заставил себя говорить громче. — Вы это знаете. Знаете и то, что от клана не осталось ничего, кроме этих стен и нас. Я не буду врать — я слаб. Три месяца в бреду. Мне нечего вам дать прямо сейчас.
Пауза. Он видел, как Бран чуть сузил глаза. Лира приподняла бровь. Хорт продолжал жевать соломинку.
— Но у нас есть кузница, — продолжил Эрик. — Наковальня цела. Горн можно починить. У нас есть стены — пусть дырявые, но стены. Колодец. Крыша, хоть и течёт. И лес.
— Лес нас жрёт, — подал голос один из крестьян. Мужчина лет сорока, с обветренным лицом. — В лесу — твари.
— Да, — сказал Эрик. — Твари. А у тварей — шкуры, кости, жилы, мясо. Материал. Если я смогу наладить кузницу, я сделаю из этого материала оружие. Броню. Инструменты. Всё, что нам нужно, чтобы не сдохнуть.
Тишина.
— Мне нужно знать, кто что умеет, — сказал Эрик. — Дорн, начни.
Перекличка заняла двадцать минут. Эрик слушал, запоминал, мысленно составлял список.
Дорн — управление, счёт, грамота, знание территории. Не боец, не ремесленник, но умеет организовать.