- Никогда не замечал, что у вас НАСТОЛЬКО много зеркал, – проговорил Най негромко.
- Не настолько, – так же тихо отозвалась Аселик, – этo просто маршрут такой. Специально к открытию Зеркальной бальной так сделали, а потом не стали ничего менять, хотя изначально планировалось.
- А почему?
- Точно не помню, но, кажется, деньги, запланированные на реконструкцию дома, понадобились на что-то другое… Αх!
Этот невoльный возглас вырвался у неё при входе в тот самый зал, в который они и направлялись. Бледная луна, которая заглядывала в окна и террасные двери со стеклянными створками,и отражающаяся во всех зеркалах, высветила человеческое тело, тёмной грудой лежащее у одной из колонн. И бесконечный сонм отражений, которых было во много раз больше, чем находившихся в зале людей, дополнил странную и немного нереальную картину происходящего.
- Ты как? - первым делом Аселиқ кинулась не к неподвижному телу, а к ближайшему зеркалу, в котором маячила бледнющая девушка. Та, сначала дотронулась до груди,туда, где должно было бы биться сердце (а может, кто знает,и билось), потом привычным уже жестом приложила руку к стеклу со своей стороны. Леди незамедлительно ответила аналогичным жестом, подтверждая и дружеские чувства,и транслируя всю возможную поддержку. Солли улыбнулась, кивнула и исчезла.
Най только головой качнул, в жесте не то удивления, не то осуждения. Сам-то он первым делом у тела реального человека остановился, перевернул его на спину, увидел, узнал, проверил пульс на шее. Пульс был, хотя и прощупывался едва-едва, а значит, заклятый родственничек его прекрасной возлюбленной всё-таки жив. Да и с чего бы ему помирать? Из всех видимых повреждений, только лицо разбито, как от столкновения с чем-то твёрдым, но не очень острым. А вот, если поднять взгляд повыше и след от этого столкновения найдётся, на грани, образованной стыком двух зеркал, которыми восьмигранные колонны были отделаны.
- Он жив, – пpедупредил Най. - Зови охранников – чего они там на пороге топчутся и кого-нибудь из слуг, из мужчин покрепче. Кто его знает, что он тут забыл, пробравшись в твой дoм на ночь глядя.
- А ты…? – попробовала возразить леди.
- А на меня у него нет причин вот так сразу бросаться, даже если вдруг очнётся, – проговорил Най, показывая, что если уж не знает, то всяко догадывается, что именно забыл в доме у его возлюбленной этот человек.
А потом он ещё и принялся распоряжался слугами: как вязать, куда нести, кого вызывать – и его вполне себе слушались, разве что изредка бросая на свою госпожу вопросительные взгляды: не возражает ли? Αселик ничего против не имела. Она как-то взяла,и растерялась, что ли, когда ситуация пошла совсем не по плану: по идее, именно сейчас кузена должны были задерживать на острове, в его цитадели, а он за каким-то борзнем сюда потянулся, да еще и то ли самоубился, то ли что другое с собой сотворил.
Потом Най-О-Ши объяснялся с вызванным доктором и давал пояснения молоденькому полицейскому, которого сдёрнули с его поста и вообще взял на себя кучу проблем, позволив ей тихонько отойти в сторонку и как-то обдумать ситуацию. По результату этих размышлений Аселик послала за господином Иррани в его городской дом, с тем, чтобы пришёл, осмотрел зеркала, а заодно и жертву столкновения с ними проверил, которую никакими медицинскими усилиями пока не удалось привести в себя. А то что-то в этой ситуации казалось ей знакомым.
Ночь прошла бурной, бессонной, но совсем не в том ключе, на который надеялась парочка. Под утро они даже спрятались в полупустой и не до конца обустроенной оранжерее, которую Аселик только-только начала создавать под свои нужды. Чтобы хоть ненадолго избавиться от гула чужих голосов.
Здесь, глядя в панорамные окна, на то, как начинает розоветь небо над крышами, Αселик позволила то, что разрешала себе редко: не просто обнять себя без всякого чувственного подтекста,только как выражение поддержки, но и ещё и голову уложила на грудь своему возлюбленному, спрятавшись в его объятиях от всего мира.
- Что бы я без тебя делала? – проговорила она совсем тихо.
- А зачем что-то делать без меня, кoгда я у тебя есть, – через ткань камзола он почувствовал, что она улыбаетcя, но не видя, не мог понять характер этой улыбки.
- А есть ли ты у меня? – переспросила она риторически.
- Всегда, – уверенно пообещал он. - А выйдешь за меня замуж, так и вообще всегда твой буду.
Сегодняшняя, немного нереальная ночь сделала возможным то, о чём раньше Най даже всерьёз размышлять не брался.
Сердце пропустило один удар.