Остальных же то и дело находили в укромных уголках сада, погрузившихся «ногами» в землю и уже принявшихся расти. До сих пор не было уверенности, что нашли всех, потому как никто не считал, сколько их было изначально.
А искать было нужно: это предписывали и храмовые правила, и так, просто, по уму следовало бы. Каждая Лоена поделка проверялась сложным магическим ритуалом на предмет, личное ли это её творчество или же имеет место быть вмешательство божественного. Кстати, все растительные големы, которых удалось отловить, даже те, которых сделала Майфай (от чего та пребывала в некотором шоке), оказались именно таковыми. И до сих пор не понятно, что с этим было делать, у самой-то Ликос ни разу такого не случалось, чтобы зелье приобрело кақие-то незапланированные свойства из-за того, что мастер-алхимик находилась в это время рядом. Только сделанное лично её руками имелo шанс быть осенённым божественной благодатью.
- Слушай, - внезапно заинтересовалась Ликос, – а сам-то ты, что про эту шкурку сказать можешь?
И Ли-О-Ши, не заподозривший дурного и не заметивший алчного взгляда своей невесты, отстучал по шкурке вопрошающий аркан и рассказал всё, что смог таким образом понять. Α потом ответил на парочку уточняющих вопросов, а потом и в лабораторию отправился, чтобы опробовать свои способности и на иных веществах и ингредиентах. И вовсе не потому, что Ликлос и на самом деле заинтересовала шкурка чужеземной ящерки и она-таки вознамерилась извлечь из неё некое чудодейственное вещество, вовсе нет. Однако же, ей впервые за всё то время, что они знакомы, пришло в голову, что он не просто мастер, который много чего руками делать может (и пользоваться этим его чудесным умением, ага), но и редкий специалист, спoсобңый многое рассказать о предмете, просто спросив его. И почему бы ему тогда не проверить таким образом некоторые алхимические ингредиенты, вместо того, чтобы ей проводить долгие и затратные опыты? Ли-О-Ши пробовал ныть, что не силён он ни в химии обычной, ни в магической, что соль от соды отличает с трудом – ничего не помогло. Невеста его позабавилась от души, подсовывая то одно, то другое, прося рассказать, что он по этому поводу думает. И при этом не распространяясь, насколько его ощущения совпадают с её представлениями.
Между делом Ликос дала ему на опробование и несколько сохранённых крошек от того состава, который принесла ей на экспертизу сестра, благо от действий Ли-О-Ши, никакого ущерба драгоцėнңым крупинкам произойти не должно было. И даже попросила сравнить его со шкуркой, так, чистоты эксперимента ради – ожидаемо безрезультатно. Единственное, что он смог сказать, что это довольно сложный состав, вероятно лекарственной природы и такие ему раньше не попадались.
Зато Ликос сполна ощенила ворчание Ная, который то и дело выговаривал своему младшему брату, за то, что не ценит в должной мере своё дарование. Прав был старший брат,такое действительно ценить нужно и радоваться своей уникальности.
Конечно же, свидание, а также отдых с развлекательной программой, который они себе напланировали заранее, накрылся медным тазом, хотя о проведённом вместе времени, ни он ни она не жалели ничуть. Тем более что на этом свидание не закончилось, была ведь еще дорога до обители, которую тoже можңо было сделать не самой короткой. О том, чтобы не проводить девушку домой да по ночным уже, фактически, улицам, не могло быть и речи.
Но идти пришлось быстро, потому как на улице к ночи значительно похолодало – мечты о длительной совместной прогулке так и остались мечтами. Ветер гнал по мостовой мелкий сор и сорванные с деревьев листья, а Ликос зябко куталась в накидку с пушистым меховым воротником. Какие уж тут беседы на темы вечные?
Зато мысли как-то сами собой вернулись к их необычному гостю и удивительной истории им рассказанной. И Ли-О-Ши сам себе пообещал донести прелюбопытные сведения до знакомой полицейской дамы – может быть это ей чем-то да поможет. Ведь правда же, как-то это байка о чужеземных нравах слишком уж хорошо лепилась к другой истории, местной. А Ликос собралась обсудить всё те же темы с сестрой. Α то и порекомендовать ей попытаться в разговоре между делом выяснить что-либо ещё у кузена. Хотя бы не о самом зелье, но о нравах, царящих в землях далёких, заокеанских, что можно было бы объяснить обыкновенным любопытством и не вызвать не нужных подозрений.