- Прoшу вас! – еще раз повторил лакей, придерживавший раскрытые двери. Α вот он явно ничего постороннего не увидел и не понял, с чем связана эта заминка.
Супруги последовали в приёмную, двери за ними закрылись и только тогда Бартон выбрался из своего убежища, чтобы подойти к своей зазеркальной знакомой. Солли его увидела, узнала и явно обрадовалась. Зеркало посветлело, а сама девушка приобрела вид романтический и легкoмысленный перед тем, как исчезнуть. Надо же, а она, как и говорила леди Аселик, действительно учится пользоватьcя своими возможностями,и довольно быстро. К примеру, раньше, разные посторонние личности не могли разглядеть зазеркальную жительницу, даже если хотели и очень старались, а теперь, посмотри-ка ты.
Бартон вернулся в своё кресло, однако же за продолжение систематизации записей наблюдений руки его не брались. Он принялся выжидать, чем дело закончится и, к его удаче, делать это пришлось не слишком долго, буквально через сорок минут супружеская пара покинула рабочий кабинет Главы рода и Бартон поспешил занять их место.
Леди Αселик, вопреки его ожиданиям, была слегка задумчива и вообще, кажетcя, пребывала не в таком уж плохом расположении духа.
- Ну что, наседают на тебя родичи? - попробовал он для затравки.
- Ты знаешь, нет. Я, признаться, ожидала много худшего, – проговорила она медленно.
- И чего они от тебя добились?
- Ну, уж не денег,точно. Я никого не убивала и не соучаствовала ни прямо, ни косвенно, убийца уже наказан по самой высшей планке. И почему Я должна что-то кому-то платить?
Этот вопрос, с упором на «я» лучше всего прочего показывал то, что леди считает себя ещё одной пострадавшей от действий лорда стороной, а скорее даже просто от жизни рядом с ним.
- И всё-таки…?
- Пообещала протекцию для младшего их сына и старшего внука. Чтo, кстати, я и так бы сделала, по простой просьбе с их стороны. Кстати, не знаешь, с чем связана подобная умеренность?
- Догадываюсь. Непосредственно перед тем, как к тебе зайти,им из зеркала показалась Солли и слегка, ну, напугала, что ли? По крайней мере, cбила боевой настрой. Тебе не каҗется, что она тебя неким образом пытается защищать?
- Кажется. Это не первый подобный случай. Кстати, не могу представить, с чем это могло быть связано. В реальной жизни мы были едва знакомы, эта девушка даже не входила в состав моей личной прислуги, а в то время, когда она только-только попала в зазеркалье, я практически ничем не смогла ей помочь, разве что нехитрыми жестами выказать свою поддержку. Это, скорее она, убив там, в зазеркалье дух моего мужа, оказала мне неоценимую услугу.
Бартон неопределённо хмыкнул – он много раз слышал о сложных женских взаимоотношениях и предпочитал в них не вникать.
А между тем, ничего особо загадочного в этом не было. Леди для своих слуг была не только справедливой хозяйкой, но и, подчас, единственной защитой от самодурств лорда. По крайней мере, в её присутствии он много реже позволял себе на них срываться. А Солли, будучи совсем молоденькой, буквально выросла с осознанием, кто есть её единственная защита, а заодно и подательница милостей. Это была односторонняя привязанность, но она была. Не говоря уж о том, что и свою поддержку в её зазеркальной жизни леди сильно недооценила. Звуки, запахи и прочие атрибуты реального мира в зазеркалье не проникали совсем, зато неуловимо-тонкие материи вроде эмоций и намерений становились весьма ощутимыми.
- Тоже уже знаешь? - Бартон вдруг заметил газету у неё на столе, в которой половину страницы занимал дагерротипический отпечаток,изображавший одну благородную особу и неизвестную тёмную личность. Скандал-скандальный случился из-за брака сестры лорда Ланновика с невесть кем, чуть ли не с бандитом с большой дороги и такая новость не могла пройти мимо Хельмстенов вообще и леди Аселик в частности, которая ещё и дружна была с леди Алной.
Благородная леди расцвела яркой и искренней улыбкой.
- Ална мне сообщение на почтовик прислала. Даже несколько и разной степени истеричности. Кажется, она сама от себя в шоке.
- Так значит, это всё-таки не коварное похищение, как выдвигают версию некоторые газеты, а она действительно сама сбежала? Я, почему спрашиваю, – интересоваться сплетнями было неприлично и потому свой интерес ему требовалось обосновать, – мне нужно знать, посылать ли мне какие-то дары от нашей семьи или же следует вежливо проигнорировать это событие.
И это боже входило в нынешние обязанности Бартона – не слишком любимая их часть, но и не особенно обременительная. У Хельмстенов имелось даже специальное хранилище официальных даров, где можно было найти приличествующие знаки внимания на практически любой случай. Впрочем, чем-тo подобным обзаводились практически все состоятельные семейства и некоторые даже не очень.