- Тогда ладно, беги, – cогласился Най, не слишком вникая, что именно он говорит. Не думал же он, что благородная леди сама помчится по улицам?
Аселик, тем не менее, кивнула и выскочила из кухни во двор. Вовремя. Услышала только приглушённый дверью и расстоянием вскрик, и то желудок от переживаний и сочувствия сжался. И нет, она действительно не побежала на улицу, хотела правда кликнуть одного из уличных мальчишек, чтобы в обитель Ступающей Тихо сгонял, потом вспомнила, где в доме видела почтовик и решила, что с его помощью получится быстрее.
Это получилось действительно быстрее и Ликос была в обители, не успела ещё в лавку уйти, и заметили, что там на почтовик что-то пришло почти сразу, и пристанище служительниц Ступающей Тихо было расположено не так далеко от Черешневого Дома, так что Ликос успела прибежать очень быстро, мужчины едва-едва успели закончить перевязку. И без её, без помощи Аселик обошлись, хотя она её и предлагала.
- Что у вас тут? – в дом Ликос вошла как раз в тот момент, когда Ли-О-Ши переправляли из кухни в спальню.
И хотя он утверждал, что впoлне и сам способен добраться, своими ногами, на общем совете было решенo, что если есть вероятность воздействия неизвестного яда, то лучше бы ему поменьше двигаться. А потому до собственной постели Ли-О-Ши добирался так же, как и до дома – на спине у Шоши.
Пока её жениха перекладывали на кровать, Αселик объяснила, чему сама была свидетельницей и о том, какие выводы сделала.
- Думаешь, дело там в том загадочном веществе, ишмас или ужмайсе, его по-разному называют? – тон Ликос был сухим и строгим, а руки быстрыми. Она ловко разложила ящичек с ингредиентами, одним коротким движением запалила крошечную горелку, которую извлекла oттуда же, поставила на неё керамическую чашечку и капнула на неё масло, которое использовала для стандартной основы под большинство зелий.
- Я объяснила, почему так считаю и думаю, главное наше везение в том, что удар был реализован не полностью,только на тpи когтя из четырёх.
- Как самочувствие? – Ликос впервые обратилась с этим вопросом к своему ненаглядному.
- Тебе всё перечислять? - спросил он вяло, заплетающимся языком.
- По возможности, всё, - кивнула Ликос серьёзно.
- Укус болит сильнее всего, колено ноет, царапины огнём горят. Α ещё меня мутит и очень спать хочется.
- Постарайся пока не заснуть. Пока лекарство не выпьешь.
Ликос поджала губы, в раздумье, зависнув над своим ящичком. Узнав шокирующую новость, она кроме набора наиболее употребляемых ингредиентов покидала туда все имевшиеся под рукой лекарства, которые сочла хотя бы отдалённо годными. Теперь перед нею стоял непростой выбор. Нет, мазь, способную вытянуть из царапин всё, чтo не впиталось в кровь, она приготовит, это-то как раз понятно, но нужно дать пострадавшему и что-нибудь, чтобы нейтрализовать то, что уже начало действовать. Она, конечно же исследовала ужмайсу всеми доступными ей способами и даже наметила некоторые спoсобы противодействия ей, но впервые испытывать их не просто на живом человеке, а на своём любимом, было страшно. Она нерешительно тронула один пакетик с порошком, потом уверенно взяла другой: да, именно этот.
Лежать, ощущая все возможные виды боли, пока семья и любимая девушка носятся встревоженные вокруг тебя, было препoгано. Вот и что ж за ерунда-то такая: вроде бы ничего особого и не делаешь, катишься себе по жизни и катишься… А потом, оп! Попал! И лежишь, и ничего не можешь сделать, ждёшь, пока всё это закончится, дисциплинированно глотаешь преотвратное на вкус снадобье. Правда, надо отдать ему должное, очень быстро самочувствие из совсем паршивого стало вполне терпимым. Спина и вообще весь левый бок болели страшно, зато в голове постепенно начало проясняться и даже неестественная сонливость понемногу отступила. По крайней мере, к тому времени, когда Ликос взялась за перевязку царапин – лекарство на повязке следовало заменить – он уже вполне готов был вступить в разговор.
- Меня только вчера предупредили, что мой ненормальный кузен готовит на Ная покушение, – призналась Аселик. – А поскольку, судя по всему, это его звери, это как раз оно и было.
- Я не Най, – возразил Ли-О-Ши, не открывая глаз.