У Сиони не было ни минуты.
Прервав действие заклинания, Сиони шагнула в другое зеркало и вернулась в ванную на третьем этаже особняка мг. Бейли.
Она схватила свои вещи, лежавшие на умывальнике, – зубную щетку, расческу, носовой платок, отнесла их в комнату и положила на кровать рядом с Фенхелем.
Надо быстро собрать все самое необходимое и отправляться в дорогу.
Сиони погладила магическое ожерелье и задумалась.
Солнечный свет, струившийся в ее комнату, на мгновение закрыла тень. Выглянув в окно, Сиони увидела уже знакомого ей бумажного ястреба, который кружил над домом.
Хищник.
Домашний любимчик в духе мг. Бейли.
Сиони изучила карниз, но не нашла никаких весточек от Эмери.
Сиони раздраженно побарабанила ногтями по подоконнику. Почему он перестал писать? Она уже начала не на шутку сердиться. Эмери Тейн не был скрытным – напротив, он энергичен и деятелен. Будь у него какой-то нехороший план, он не стал бы…
Вдруг рассуждения Сиони оборвались, и она опять взглянула на ястреба. И впрямь необычный домашний питомец…
Сиони наморщила нос. А ведь бумажные создания почти не нуждаются в уходе, разве что намокнут или помнутся. Взять хотя бы Фенхеля. Сиони не требовалось гулять с песиком, купать его, убирать за ним. Кормить его.
А что же едят ястребы?
Сиони взяла со стеклянного столика квадратный лист бумаги и Сложила птичку. Распахнув окно пошире, Сиони оживила пташку и выпустила ее наружу.
Птичка быстро полетела к рощице, которая находилась на территории имения мг. Бейли.
Но ястреб тут же хищно ринулся вниз и схватил пташку своими скрученными бумажными когтями. Спланировал к особняку и уселся возле одного из окон первого этажа, не выпуская из когтей свою добычу.
Сиони поняла, что ястреб облюбовал как раз окно кабинета мг. Бейли.
Она зажала ладонью рот.
«Он знает», – догадалась Сиони, чувствуя себя так, будто ее со всех сторон обдавало ветром с леденящей моросью.
Она не видела ястреба раньше, потому что мг. Бейли еще не сделал его. Вероятно, мг. Бейли заметил птиц, вылетающих из спальни Сиони… или бабочек, которые бились о стекло. Послания от Эмери. Письма, охраняемые заклинаниями, которые мг. Бейли мог разрушить.
Мг. Бейли читал ее личную переписку.
Сиони попятилась. Эмери не игнорировал Сиони – мг. Бейли перехватывал его письма. Он мог шантажировать ее и Эмери.
И в Сиони что-то лопнуло, как лопается пузырь в масле, закипающем в кастрюле. Накаляющийся жар испарил все ее опасения. Окрасил ее щеки в ярко-алый цвет. Заставил сердце стремительно биться.
– Как он посмел! – громко выкрикнула она.
И, не обувшись, в одних чулках, пронеслась по коридору к лестнице.
Пылая гневом, Сиони спустилась вниз. Распахнула дверь и влетела в кабинет мг. Бейли.
Хозяина там не оказалось. Ястреб торчал на шесте у окна.
Сиони бросилась к столу, окинула взглядом столешницу и принялась выдвигать ящики. Нижний справа оказался заперт.
Сунув руку под воротник и нащупав ожерелье, Сиони пробормотала слова и сменила Привязку к бумаге.
Превратившись в Плавильщицу, она приложила палец к замку, надеясь, что он сделан из сплава.
– Отопрись!
Замок щелкнул, и Сиони выдвинула ящик. Внутри валялось множество разноцветных и разноформатных бумажек, когда-то Сложенных, а теперь только помятых. И они были исписаны почерком Эмери или ее собственным.
Сиони разгладила фиолетовый листок.
«Думаю, ты с головой погрузилась в подготовку к аттестации. Не перенапрягайся. Ты умница, у тебя все получится. Не забывай отдыхать! Надеюсь, посылка тебе пригодится, если, конечно, летучая мышь сможет пролететь такое расстояние!
Сообщи, как твои дела. Я тревожусь за тебя, любимая».
Губы Сиони сложились в улыбку. Она перевернула бумажку и заметила в самом низу коричневое пятнышко. Понюхала его. Шоколад. Что же Эмери послал ей? И когда?
Она разгладила зеленовато-голубой листочек.
«Пожалуй, я расставлю книги в библиотеке по толщине. Что скажешь? Развлекательное чтиво в одном месте, а громадные тома (твои любимые) – в другом».
Оранжевый листок, бывший прежде журавликом, сообщал ее почерком:
«Я беспокоюсь о тебе. Почему ты не пишешь? Что-нибудь случилось? Может, тебе нужна помощь?»
Серый лист, смятый в шарик, с почерком Эмери.
«Надеюсь, я не слишком докучаю тебе, и ты не переселилась в другую комнату. Не забывай, что мыслить надо шире предложенных границ. Я верю в тебя, Сиони.