Он не должен был здесь оказаться! Эмери вообще не должен был в этом участвовать!
Сарадж улыбнулся.
– Я бы мог проявить милосердие и отправить его на тот свет с помощью осколка стекла, а не дробя кость за костью, котенок. Но сперва тебе надо будет рассказать мне кое-что важное. Ты ведь понимаешь меня, да?
Тело Сиони охватила мелкая дрожь. Веревки, сделанные из кишок убитых людей, впивались в ее кожу. Перед мысленным взором Сиони чередовались видения.
Энис, лежащая в окрашенной кровью воде. Белая как снег Дилайла, бессильно обвисшая на веревках. Воспоминания захлестнули Сиони.
– Сиони! – предостерегающе простонал Эмери.
«Но я-то нахожусь рядом», – подумала она, всхлипнув.
«На сей раз я – рядом. Я не в силах видеть, как ты будешь умирать. Я – рядом с тобою».
Пожав плечами, Сарадж наклонился к Эмери.
– Я скажу! – выдавила она и закашлялась. – Я все скажу, только отпустите его!
– Сиони! – крикнул Эмери.
Сарадж хохотнул и убрал плоскогубцы.
– Справедливая сделка. Я слушаю.
– Сначала отпустите его! – крикнула Сиони.
– Вы «англичане» вечно торгуетесь, – язвительно заметил Сарадж. Скрестив руки на груди, он отступил на несколько шагов от Эмери. – У тебя нет рычагов, котенок. Зато я нахожусь в хорошем расположении духа. У меня уже есть сердце одного мага, другого мне пока не нужно. Я мог бы позволить ему уйти. Ты, с другой стороны…
– Сиони, не смей! – завопил Эмери. – Это того не стоит!
– Зато ты – стоишь, – прорыдала она. Слова прозвучали так тихо, что вряд ли он услышал их. Сглотнув, Сиони произнесла: – Тайна – сам человек.
Эмери обвис в своих путах.
Сарадж выгнул бровь.
– Тебе следовало бы выражаться более конкретно, котенок.
– Именно это и выяснил Грат, – сказала Сиони, чувствуя себя так, как будто ее уже выпотрошили. Через несколько мгновений она превратится в мешок, набитый костями. – Вы привязываетесь к естественному веществу вашего материала, затем – к себе, а потом – к новому материалу. Вот и все.
Потрошитель кивнул.
– Интересно. А заклинание?..
Сиони облизала пересохшие губы.
– Вещество, созданное землей, твой обладатель призывает тебя. Отныне отвяжи меня от того, с чем я был связан через тебя до сего дня. Так начинается смена Привязки.
Сарадж поднес магическое ожерелье к глазу-фонарю, плавающему в воздухе. Внимательно оглядел все подвески по очереди, легонько прикасаясь к ним пальцами. И нахмурился.
– Но к чему же я привязан? Умоляю открыть мне и это.
Сиони сделала паузу. Взглянула на Эмери. Уставилась на Сараджа. Над таким вопросом она никогда не задумывалась, поскольку ей не могло прийти в голову заняться магией Крови.
Сарадж – Потрошитель.
Но Сиони сама видела, как Грат привязался к человеку. Он сделал это через смерть Дилайлы. Но каково природное вещество обычного смертного? Людей в общем-то делают люди. И в конечном итоге они остаются людьми.
Может, Потрошители привязывались к родителям своих первых жертв?
Что за бессмыслица. Даже если бы Потрошитель сумел разыскать родителей убитого им человека, чтобы обрести магию, он не мог бы привязаться к ним обоим.
Сиони моргнула.
– У вас… не получится.
Сарадж помрачнел.
– Что?
Сиони помотала головой.
– У вас ничего не получится. Люди, по определению, создаются людьми, но у них нет естественного первичного вещества. Они просто… существуют. – Ее губы растянулись в улыбке, и она добавила, скорее для себя, нежели для Сараджа: – Если кто-то стал Потрошителем, он попал в ловушку. Измениться для него невозможно.
– Потрошители неспособны использовать другие виды магии! – раздался голос Эмери.
В зеленых глазах Бумажного мага отразился жуткий свет от парящих светильников. Но Эмери улыбался – теперь по-настоящему.
А Сиони рассмеялась.
– Сарадж, вы не сумеете использовать это знание. Ни вы и никто другой. Ни один Потрошитель никогда не сумеете сменить свою магическую Привязку. Сарадж, вы привязаны в буквальном смысле. Навсегда.
Смуглое лицо Сараджа посерело и перекосилось. Лоб прорезали глубокие морщины, верхняя губа вздернулась, а щеки ввалились. Он походил на загнанного зверя.
– Ладно, – процедил Сарадж.
Спрятав ожерелье в карман, он вынул из другого плоскогубцы. И повернулся к Эмери.
Вся самоуверенность мигом покинула Сиони. В груди стало пусто и холодно.
– Нет, нет! – закричала она, но Сарадж никак не прореагировал на нее.
Сиони поняла, что сейчас случится самое страшное.
Где-то должен быть выход!
Сиони принялась шарить глазами по стенам, потолку… Ничего.
Опустив голову, Сиони увидела, что из-под планки ее блузки выглядывает крохотный уголок полученного от библиотекарши листочка с адресом некоего испанца.