Я выбрал образ Виктора Лемана, создав к нему удостоверение агента ФБР. Естественно, ни в какие базы я его не вносил. Алисе я придал облик Кейт, скопировав уже ее документик. От полицейского участка осталось одно пепелище. Вокруг суетилась полиция штата, встретившая нас без особого воодушевления. Но мы предъявили корочки, посетовали, что нам всем приходится тратить праздничный день на такое безобразие, и в итоге нас оставили в покое.
Я подключил магическое зрение, велев Алисе делать то же самое и шепотом докладывать мне о том, что видит. На всякий случай я окружил нас аурой беззвучия, это практически то же самое, что и сфера, но она способна передвигаться вместе с объектом защиты, жрет соответственно больше энергии, чем стационарная версия, но уж чего-чего, а магического шлака здесь хватало, и сейчас кормики превращали его во что-то вменяемое, в том числе в подпитку заклинания.
Причиной взрыва и последующего пожара был такой же артефакт, что спалил конуру Суперхантера Драгана. Все копы города, кроме тех, кого мы вытащили из ада, погибли. Следов паразитов Взор не обнаружил, зато я узнал наверняка, кто все это безобразие устроил. В террориста поиграл мой знакомый блондинчик Джозеф Курак.
У меня пропали последние сомнения, что вся эта авантюра с хищным особняком и адом — бизнес Инквизиции, а стало быть, и завров. При малейшей же угрозе раскрытия они зачистили все следы. Полиция наверняка была в доле, иначе зачем их убивать?
К пепелищу подъехал не самый новый лимузин, из которого вышел толстячок в дорогом костюме и с тростью. Я поинтересовался, кто это, у полицейского, тот мне объяснил, что это — мэр Локсвилля. Я тут же вышел к городскому начальству навстречу, помахал перед носом удостоверением, а потом, применив Голос, приказал ответить на несколько вопросов. Чтобы не терять время, мы сели в его машину, выставив на мороз водителя.
Алиса уселась на переднее сидение, мы же с мэром расположились в салоне. Я применил к нему мое любимое заклинание «Дружеская беседа», и он сразу воспылал желанием поделиться со мной всем, что знал, причем абсолютно добровольно.
Все в Локсвилле были в курсе, что дом на холме проклят. Стоял он там давно, отец мэра рассказывал, что в детстве бегал туда с мальчишками, но попасть внутрь так и не смог, только хозяйка могла справиться с замками, а окна почему-то не бились.
Миссис Дубинер купила дом двадцать лет назад. В городе об этом не говорят, но мэр все-таки имеет представление о местных финансовых потоках, он убежден, что она ненастоящая хозяйка, а всего лишь смотрительница. Кому же дом принадлежит? Так мистеру Вайтли же. Я расспросил мэра о внешности этого теневого воротилы, а потом, движимый озарением, показал ему фото Курака, которое тут же и создал, вызвав в памяти его образ. Да, именно он купил и дом, и, если честно, весь этот загибающийся городишко.
Как раз двадцать лет назад это произошло. Раньше семейство Киннеров им владело, но у миссис Киннер, которую знал мэр, детей не случилось, а когда она скончалась при очень странных обстоятельствах, все имущество унаследовал ее племянник, который и вовсе в Майами кости греет. У него Вайтли и приобрел эту ценную недвижимость. Локсвилль в те времена загибался без работы и денег, но Вайтли построил дорогу до шоссе, пару мотелей, пару баров, и также комплекс складов. Что на них хранилось? Да ничего интересного, канцелярские товары, консервы какие-то.
При складах построили общежитие для сотрудников и даже вертолетную площадку.
За аренду Вайтли платил Локсвиллю какую-то несоразмерную сумму. Брат мэра владеет местным банком, ну как владеет, контрольный пакет у Вайтли, но брат знает, какие суммы там проводятся. От них городу тоже процентик капает. От Локсвилля требовалось только одно: соблюдать правила. Какие? Местных жителей не трогать, работников складов не трогать. Любых случайных приезжих проверять, и, если не окажутся вдруг копами или шишками какими, селить в доме на холме и дальнейшей судьбой не интересоваться ни под каким видом. Это все. Небольшая плата за жизнь целого городка.
Миссис Дубинер — местная? Ну теперь-то да, а двадцать лет назад приехала, купила два дома, на холме и еще один в центре, неподалеку от банка, где и поселилась. Да, конечно, он с удовольствием нас подвезет в центр. Нет, сегодня еще Эльзу никто не видел, ну так первое января! Спят все еще. Сколько лет мистеру Вайтли? Да, он неплохо сохранился, в те времена выглядел точно также.
Когда мэр высаживал нас у крыльца миссис Дубинер, он робко спросил:
— Что с нами теперь будет?
— Учитесь жить без жертвоприношений или сдохните, — ответил я равнодушно. — Мистер Вайтли официально прикрыл ваш маленький бизнес.
Дверь я взломал без каких-либо проблем, никакой магической защиты я на ней не обнаружил, только простенький замок. Даже сигнализацией Эльза не озаботилась. Конечно же и духу ее в доме не было. Она бросила вещи, но взяла зубную щетку и прочие мелочи, которые могли бы сохранить ее ДНК.
Дом она вычистила капитально, на моей памяти — единственный человек на Земле Сорок Два, применивший такое сложное заклинание как абсорбция. Возможно, Эльза Дубинер — самый сильный маг в этом мире, не считая меня, конечно. Я был почти уверен, что встречу ее в аду, когда отправлюсь туда с дружеским визитом.
У меня есть главная зацепка — Курак, он же Вайтли. Эх, когда мы встретились у нумизмата, он мне даже понравился. Жаль разочаровываться в людях.
Немного запоздало к дому подъехала полицейская машина. Я взял их под контроль, спасибо ментальной магии, и приказал отвезти нас к складам. Там все было, как рассказал мэр. Куча совершенно случайных товаров, которые просто переправлялись из пункта А в пункт Б, почему-то через Локсвилль.
Все самое интересное происходило в Тени, куда со складов протоптали широкая тропинка. Мы с Алисой нырнули туда, где ментальный след показал максимальное количество «погружений».
В Тени было темно. Мне это особо не мешало, но я запустил под потолок несколько «светлячков». Так мы смогли подробнее рассмотреть местную версию склада с какой-то пародией на линии погрузки и упаковки. Я опознал и ряды пустой тары, и оборудование для ее заполнения.
— Смотри, Алиса, так транспортируется Наурэмбаар, самый ценный элемент во вселенной. И кстати его невозможно добыть или хранить на физическом плане. Он существует только в Тени.
Светлячки вдруг разом погасли. Я проверил, что облако кормиков защищает Алису.
— А вот и миссис Дубинер, — сообщил я громко очевидное. — Уж ее-то запах я после вчерашнего не перепутаю.
Вместо ответа из стен вылетели уже знакомые мне цепи, невидимый паук, пытался подцепить нас на эту металлическую паутину и обмотать ею, но, как и вчера, кормики сожрали все подчистую.
— Чья бы корова мычала! — раздался женский голос, вовсе не старческий. — От тебя зверинцем несет, носорожина. Тебе самому-то не стыдно? Джозеф, милый мальчуган, пытался с тобой по-человечески общаться, а ты такие пакости выкидываешь?
— Правило номер один от носорога: не трогать моих людей даже пальцем, накажу! И наказал, что характерно.
— У них на лбу не написано, что они твои, — проворчала Эльза.
— По ауре незаметно? — искренне удивился я.
— Да кто на этих бродяг смотреть будет. Ну ладно, согласна, расслабились маленько. Моя вина. Или как твои друзья говорят «Mea culpa»*.
* Моя вина (лат), словосочетание активно используется в католических обрядах, а стало быть, и в лексиконе итальянской мафии.
Эльза слишком разговорилась, я ждал от нее пакости и не обманулся. Склад исчез со всем оборудованием и грузами, я почувствовал, что мы провалились на второй уровень Тени. Здесь остались только стены, и они начали сжиматься. По грязной штукатурке полилась кровь, сперва она стекала тонкими струйками, но с каждым мгновением ее становилось все больше. В конце концов нас попытался смыть целый поток, воняющий смертью.
Я немного волновался за ученицу, ментальная атака казалась сильной, а я ей не давал никаких защитных амулетов. Однако моя любимая плагиатчица как смогла скопировала заклинание, защищавшее меня. Надо будет ее похвалить, когда все закончится.
Эльза, выглядевшая сейчас вовсе не как старая ведьма, а как эффектная женщина лет сорока, летела поверх кровавой волны на двери, как на доске для серфинга. Она протянула к нам руки, из ладоней выскочили очередные цепи. Кормики слишком обожрались, я уже не рассчитывал на них полностью, поэтому начал левитировать, уклоняясь, резко подбросив нас с Алисой к потолку.