И все же Лазурь обходится слишком дорого. Я подумал, позвонил Веронике и попросил зайти ко мне. Из кладовых «Фиолетового берега» я похитил бутылку кьянти, так что встретил нашего персонального менеджера бокалом вина.
Когда она чуть расслабилась, я начал ее расспрашивать про отель, про хозяев, и вообще насколько это предприятие выгодно. Выяснились приятные для меня подробности. Отель чувствует себя неплохо, но сверхдоходным его не назовешь. Небольшую прибыль со стоимости обслуживания он дает, а вот земля, ради которой его в свое время и приобретали, подешевела основательно. Конечно, такова структура момента, на длинном горизонте и в рублях «Вешние воды» заметно подорожают.
Владеет отелем некий барон Вешняков, его папаша и придумал остроумное название. Но отец слег в могилу, а на сыне висит долгов больше, чем весь отель стоит. А причина в страстях человеческих, очень уж юный барон любит светскую жизнь, красивых женщин и, особенно, азартные игры. Вот обалдуй и набрал карточных долгов на добрую пару «Вешних вод».
В этот момент к нам присоединился Сидоров, я сразу его и напряг.
— А скажите, Алексей Петрович, есть ли у вас знакомый детектив? — поинтересовался я у него.
— Как не быть, целое агентство имеется, с которым у меня бартер. Был, точнее говоря. Теперь-то я на вас работаю, мне мелкие халтурки не нужны. Так ведь?
— Так, так, не волнуйся. Попроси своих друзей выяснить, кому конкретно хозяин этого райского местечка должен и сколько. Ну и про самих кредиторов пусть информацию пособирают.
Он при мне позвонил куда-то, поставил задачу. Вероника за этими манипуляциями следила с интересом. Я спросил ее, порадуется ли она подобным переменам.
— Это вопрос времени, — вздохнула она. — Лучше уж вы, чем кто-то другой, непонятный.
Подъехал Ковальский.
— О, все здесь! — воскликнул он, потирая руки.
Вероника ушла по своим делам, а профессор продолжил:
— Я говорил с ректором. Он предлагает не затягивать процесс, раз уж мы хотим срочно выпустить на свободу очередного вундеркинда, нуждающегося в корочке. Будет общий экзамен по юридическим дисциплинам. Его проведет составная комиссия из представителей всех кафедр. Вы оплатите по пять тысяч каждому экзаменатору, это обязательная часть, а дальше начнется пари: если господин Сидоров завалит более чем пять вопросов, вы платите каждому по двадцать тысяч. Иначе обойдемся минимальным платежем. Зачеты по непрофильным предметам ректорат берет на себя, там будет отдельный платеж в десять тысяч, зато один на всех и без пари. Экзамен планируем на пятнадцатое число, диплом вручим тридцать первого января.
— Все звучит хорошо. Единственное — я должен присутствовать в качестве защитника экзаменуемого.
— Это не диссертация, защитник не предусматривается, — поморщился Ковальский. — Но я думаю, что ректор пойдет навстречу.
— А теперь скажите честно, Арнольд Вениаминович, — я применил Голос, чтобы заставить профессора отвечать откровенно, — есть ли профильные дисциплины, в которых вы, извините за выражение, плаваете?
— Плаваю — нет, но я не самый лучший специалист в Университете по уголовному праву.
— Тогда мне нужно, чтобы тот, кто будет экзаменовать нашего студента от этой кафедры, уделил мне час своего времени. Будем считать это платной консультацией.
— Я получу за нее комиссию, и мы договаривались о моем гонораре за остальных…
— Я помню, Арнольд Вениаминович, все наши договоренности. Вы получите свою долю, не волнуйтесь.
— Тогда рекомендую пообщаться и с профессором истории права.
— Это тоже профильный предмет? — удивился я.
— А как же? — всплеснул руками Ковальский.
— Да, я оплачу и эту встречу. Но важно, чтобы консультации остались конфиденциальными. Это важно, иначе все отменяется.
— Устроим, но и сумма будет соответствующая.
— Принято, — я повернулся к Сидорову. — Готовься, студент, пятнадцатого числа у тебя важный день.
— Так я готов! — вскинулся студент.
— Тогда завтра позвонишь Арнольду Вениаминовичу и спросишь о дополнительных консультациях, — я повернулся к профессору. — Тогда назовите нашим экспертам место и время. Еще раз хочу напомнить о конфиденциальности.
— Ее не так легко обеспечить в университетских условиях, — заныл Ковальский.
— Нет проблем, — пожал я плечами. — Передайте им, что они могут провести сутки в СПА-отеле за мой счет.
— С женами? — уточнил профессор.
— С женами, — расщедрился я. — Но прибыть должны завтра до обеда.
— И мне можно тут остаться?
— Если договоритесь.
— Не уверен, что успею.
— Тогда, любезнейший Арнольд Вениаминович, начинайте звонить прямо сейчас, — отрезал я. — садитесь в холле и названивайте, сколько душе угодно.
Он убежал, вцепившись в телефон. Я попросил Алису связаться с Вероникой и забронировать три номера и два набора СПА-процедур на завтра. Сидоров останется ночевать в Лазури. Элементали поселились в «Фиолетовом берегу», так места в пентхаусе не хватало.
— У меня есть новости по вашему заданию! — неожиданно встрепенулся студент.
— Какому именно? Ты нашел прокладку для международных расчетов?
— Тут у меня есть какое-какие прикидки, но я о главном задании, мне его ваша секретарша передала.
— Алиса? — удивился я.
— Да, она сказала, что вы хотите разобраться в генеалогии рода Берингов, включая затухшие родственные линии.
Как сейчас помню, что поручил это лично Алисе, а она, лиса такая, переложила задачу на крепкие студенческие плечи. Ну ладно, если он справился, то пусть девочка лучше магию тренирует, чем в бумажках копается.
— И что ты выяснил?
Сидоров разложил на столе какие-то бумаги, выбрал одну из них и сунул мне в руки.
— Вот эта самая интересная! Род Звонковых связан с вами по материнской линии. Вы просили присмотреться к северу страны, конкретнее к Костроме, но именно там у нас зацепок нет, зато Звонковы жили не так далеко, в Ярославле.
— Это годится, — задумался я. — А что с ними случилось?
— Последние представители погибли при невыясненных обстоятельствах шестнадцать лет назад. Я не знаю, что произошло, я только по бумагам прошелся. Если нужен потерянный ребенок около двадцати лет от роду, то у них как раз девочка была.
— Если ее зовут Аллой, то я начну считать тебя скрытым магом.
— Нет, Василиса Звонкова.
— Это неважно, — манул я рукой. — Выясни, где могут храниться записи о ребенке, полный список, включая свидетельство о рождении, о смерти, и так далее.
— Так я все подготовил! В компьютерах ничего не хранится, слишком давно это было. Свидетельство о рождении и смерти фиксировал церковный приход, так что записи остались в архиве Ярославской духовной консистории, — Сидоров протянул мне бумагу, — также было заведено уголовное дело, о нем записи есть в архиве Полицейского управления опять же Ярославской Губернии. У меня прав не было посылать им запрос.
— Ты молодец! — похлопал я парня по плечу. — Напряги своих детективов, пусть выяснят, что со Звонковыми случилось на самом деле. Но только тихо, не привлекая внимания. Нужны деньги на взятки — сигнализируй, выдам. И попробуй пофантазировать, как юрист, конечно, что могло бы случиться с Василисой, если бы она выжила одна в роду Звонковых.
— Сделаю! — Студент вытянулся по стойке смирно, что у него вышло не слишком хорошо, видно отсутствие практики.
— Ты хорошо поработал, парень, — я отсчитал тысячу рублей и протянул Сидорову. — Это обещанная премия. Узнаешь больше, получишь еще.
Тури Манганьелло разглядывал фотографии. Они с Виттарио сидели в уличном кафе. Луиджи пытался разместиться удобнее по ту сторону стола, но стул явно был против. Тури выбирал такие места, чтобы не прекратить чувствовать жизнь простых сицилийцев.
Морроне вручил боссам пачку снимков и вежливо сел за соседний столик.
— Не думал, что шахта выглядела так аккуратно, скажем так, при жизни! — Тури даже не пытался скрыть изумление.
Ствол шахты на фото казался идеально цилиндрическим, а стены не просто отполированными, их, казалось, покрывал вырезанный в камне изящный орнамент. Впрочем, дрон, снимавший шахту, вынужден был работать в полутьме.