Я схватил мерзавку за горло, просто чтобы она заткнулась. Демоница даже и не заметила, как я приблизился вплотную, я могу быть очень, очень быстрым, как и положено северному ветру. В этот раз никаких видимых цепей из нее не торчало, но Взором я заметил канал силы, уходящий из ее спины куда-то вглубь пирамиды.
Просто голой рукой я схватился за него, как за оголенный провод, примерно с такими же ощущениями, и оборвал его к чертям. «Кабель» задергался как змея, пытаясь вцепиться заново в шею женщины, но я приказал кормикам собирать дармовую энергию, которой наполнился переулок, и усилием воли поместил фальшивую принцессу Архею в куб из айсера.
Дальше — дело техники. Порывом ветра я разогнал туман. Стекло, из которого была сделана пирамида, я превратил в тот же айсер, запечатав выход источника силы на поверхность защитными рунами.
Четверых элементалей также встретили свои демоны. У каждого ученика нашлось в душе струнка, за которую местные садисты принялись дергать. Хуже всего пришлось Угольку, за него взялся капитан вражеской команды. Тот самый мрачный перец во френче, лишившийся половины головы. Он бубнил много неприятного в том числе и про Наташу, погибшую в Саксе.
Выход силы прикрывал не стеклянный колпак, как у леди, а железный. И выглядел он не аккуратной пирамидой, а скорее грудой металлолома, сваленной в кучу. Но я не хочу критиковать архитектора, есть и такие веяния в дизайне. Мироздание велико и необъятно.
Когда я разобрался с поддельной супругой, спи спокойно милая, мне пришлось взять мистера Саламандера под плотный контроль, сам он с чувством вины не справлялся, несмотря на защиту рун на затылке. Я помог ему расплавить цепи, которые прикрывали источник, а потом струей пламени сжечь мерзавца-демона. Канал, управлявший этой марионеткой, сгорел, а я заточил вояку в очередной куб из магического стекла.
Я решил, что немного разнообразия не помешает. В итоге создал третий потерянный в тысячелетиях материал древних — огненное стекло. Расплавленный металл хорошо с ним сочетается. По аналогии с ледяным вы можете подумать, что такое стекло жжется, и вы будете правы. Оно горячее, хотя пожар вряд ли устроит, но зато и самое симпатичное из трех, о которых я успел рассказать. Оно светится. И конечно же его невозможно расколоть, если не знать как. теперь же куча ржавых цепей превратилась в красивый полусферический фонарик. Руны я нанес при создании, потом это было бы сделать затруднительно даже мне.
Третий опасный враг достался мисс Винд. Против нее вышел демон невероятно, болезненно распухший. Весил он чуть ли не за триста килограмм, тело его было покрыто изорванным балахоном, в многочисленные прорехи которого виднелись неприятные язвы. Казалось, что и одежда, и кожа несчастного лопаются при каждом вздохе, от которого тело еще больше раздувается.
Никакая буря, никакой ветер не могли даже колыхнуть эту махину, не то что сдвинуть ее с места. Но и сам он передвигался, конечно, с огромным трудом, но как и прочие тюремщики этого мерзкого мирка, его водили по городу толстенные невидимые канаты, управлявшие им словно куклой.
С моей помощью Ветерок сжала воздушные потоки, которыми управляла, превратив в невидимые лезвия, которые вдобавок искрили разрядами, и принялась резать не самого несчастного толстяка, а нити, что держали его под контролем. Когда все было закончено, я и эту тушу заключил в куб айсера.
Выход силы прикрывало какое псевдоживое существо, напоминавшее спрута, с которого содрали кожу. Я натравил на него обычное заклинание сортировки. Вскоре я эту тушу, как и любую токсичную органику, превратил в куб стоунера, вросший в землю до половины. Конечно же и про защитные руны я не забыл.
Мистер Стоун решил проблему как Александр Македонский, разрубая узлы и ломая мебель. Точнее говоря, он, умничка, сразу увидел связь между напавшим на него демоном и выходом силы. Перед ним стоял натуральный утопленник, с которого постоянно текла воды, а нити уходили в небольшое болотце, невесть как появившееся посреди улицы.
Демон все время журчал как ручей или арабский фонтан. На востоке до такой степени любят покой, что из их фонтанов не бьют струи, а вода мирно стекает по красивым камешкам. И вот под этот усыпляющий тихий шум утопленник что-то вдалбливал в каменную голову.
С гипнозом справилась моя печать, а я тряхнул Буля током, чтобы слегка взбодрить. И тогда он, не обращая внимания на доходягу, вздыбил мостовую и завалил болото каменными глыбами.
На Волну этот сумасшедший мир натравил бедолагу, которого непрерывно жрали скорпионы и еще какие-то жуки, я не силен в местной зоологии. Переулок оказался засыпан до колено горячим песком, и попытка девушки смыть его потоком воды не увенчалась успехом. Песок впитывал в себя всю влагу, которую ему предлагали.
Я посоветовал Волне не трогать пустыню, а все-таки заняться демоном, точнее нитями, его контролировавшими. А главное — не пытаться наводнить пустыню, а, наоборот — подыграть и высосать даже ту воду, которая в ней осталась. Совместными усилиями мы мумифицировали и доходягу, и его жуков, а заодно высушили силовые канаты, оборвав их связь с энергетикой жертвы. Пустыню вместе с местом силы я застеклил тем же стоунером. Песок охотно в него превращался. Доходяга — единственный из демонов, который не пережил нашей встречи. Когда мы оборвали его связь с адом, его тело рассыпалось в пыль.
На нас понеслась очередная волна мертвецов, на этот раз какая-то нескончаемая толпа, я чувствовал, как души вылетают из хранилища, где они страдали веками, и для них мгновенно создавались тульпы, чтобы бросить в атаку. Многие из них владели искусством. И теперь перед толпой возникло облако, смешавшее такие стихии и техники, о которых Земля Сорок Два и не слыхивала. Долго этот коктейль существовать не мог, с каждой секундой он приближал Тамасвантару к апокалипсису. Ну что же, приятно, что местные воротилы наконец отнеслись к нам всерьез.
Элементали обрушили на волну смерти всю мощь своих стихий. Я предпочел грубой силе, нечто куда более изощренное. Нет смысла наводить порядок в хаосе, куда полезнее обстрить его до абсурда. И я ударил волной неупорядоченной мощи, выстраивая силовые линии согласно принципам Тайхи так, чтобы перенаправить всю сгустившуюся на улицах магию к сердцу Тамасвантары, что пульсировало в центре города.
Хаос хорош тем, что он разрушает все связи и плетения. Сливаясь с любой посторонней магией, он превращает ее в хаос.
Местные воротилы сами виноваты, что вместе с ордой нападавших сдуло несколько кварталов. Но и мои ребятишки устали. Он не привыкли пропускать через себя такие потоки энергии, пусть даже вокруг витали моря и океаны силы. Зато мы, наконец, воссоединились. До центральной площади города перед нами просто не было, только огромная пустыня, застекленная ровным слоем стоунера, и я в этом не виноват, ну почти. Хаос сам такое сотворил, без приказа.
Впрочем, ровно на границе площади апокалипсис прекратился, будто его и не было. Ну и хорошо. Вместо каменной коробки пантеона, где в наш прошлый визит удерживали Минерву, а заодно и толпы душ, стоял очень красивый дом.
— Ни хрена себе, — хором крикнули потрясенные элементали.
Они еще по привычке синхронизировались.
— Да, потрясающий домик! — ахнул и я. — Мне срочно нужен такой!
Черту, отделявшую стеклянный пол от каменной мостовой, мы пока не переступали. Площадь оказалась битком набита магическими пиявками, вроде моих кормиков, но местного производства.
В центре же возвышался куб абсолютно правильной формы. Он был сделан из материала, близкого к моему любимому стоунеру и по внешнему виду, и вроде бы по свойствам, насколько я мог разобрать на расстоянии Взором. Послать шпиона сквозь туман, полный пиявок, я не мог и мечтать.
Дом опоясывали медные полосы, будто шелковые ленты, перевязавшие подарок ко дню рождения. Но без фантиков, конечно. Дав нам несколько секунд, чтобы мы полюбовались этой красотой, куб запульсировал, начал увеличиваться и уменьшаться, а потом вдруг будто вывернулся наизнанку, превратившись в нечто неописуемое, но сохранившее строгость линий.
— Что это? — ахнула Ветерок.
— Тессеракт, — объяснил я, — точнее его проекция. Это уникальное зрелище, которое мало кто видел в трехмерной реальности. Наслаждайтесь.