Смотритель взмахнул рукой и в архиве загорелся свет, слабый, но все же работающий.
— Мир тесен! — подтвердил я.
— Альрик рассказывал о вашей встрече, но я и не предполагал, что судьба занесет вас в мое скромное убежище. Я даже знаю, кто вы, Северный ветер, не так ли?
— Зовите меня Яков. А к вам как обращаться?
— Я так давно использую имя Эрих, что привык к нему. К тому же оно хорошо сочетается с фамилией Ашенбах.
— Да что здесь происходит? — закричала Алиса, — Кто вы и почему говорите загадками?
— Я — вампир, деточка, — просто и с улыбкой ответил Эрих. — И не стоит так беспокоиться. Ваш приемный отец дал прекрасный совет: с такими как я лучше сражаться огнем. Но архив — не самое лучше место для подобных игр, бумажная пыль, знаете ли, легко возгорается! Но простите! Я так невежлив, держу дорогих гостей на проходе! Раз уж мы не собираемся вцепляться друг другу в глотки, не угодно ли выпить чаю? Меня с утра угостили прекрасной монастырской выпечкой! И за чашечкой расскажете, что вас привело.
— Спасибо, — я вежливо кивнул, — от чая и выпечки мы не откажемся.
Может потому, что мы не успели перекусить, сойдя с поезда, но пирожки с яблоками показались мне чудесными. А уж с вишней — и вовсе бесподобными.
— Итак, — сказал вампир, когда мы утолили голод, — чем я могу вам помочь? Полагаю, вы планировали усыпить смотрителя, чтобы спокойно пошуровать в книгах, но со мной такие фокусы не сработают, да и не нужны.
— Я хочу удалить запись о смерти одной маленькой девочки. Только и всего.
— Каким образом? — поинтересовался Эрих. — Чисто технически интересуюсь. Ну и я все же заинтересован, чтобы чисто все прошло, бардака в бумагах ни нам, ни вам не требуется.
— Магия, дорогой мой господин Ашенбах. Одну надпись удалю, остальные сдвину. Чтобы нумерацию не сбивать, ошибочку можно сымитровать.
— Это слишком сложно, да и не бывает там ошибок. Точнее бывают, но фиксируются быстро и в отдельную книгу заносятся. Я понимаю, можно и там суету навести, но я предлагаю вариант попроще.
— Какой же?
— Зачем вычеркивать, когда можно заменить? Впишем любое другое имя. А для простоты, чтобы не требовалось еще и запись о рождении подделывать, так и напишем, неустановленное лицо, девочка, столько-то лет, белокурые волосы. Если книги полистать, таких надписей полно найдется. Какой год нас интересует?
Я назвал дату. Вампир, показательно кряхтя, как это делал бы пожилой человек, потащил стремянку к одной из полок, выудил оттуда три огромных фолианта, передал мне, я их бережно принял, сдувая пыль с корешков.
— У нас с вами, дорогой Яков, два пути. Вы можете сами своей магией задачу решить, а я стыдливо отвернусь, схожу, к примеру, еще чайку заварю, да и за пирожками служку пошлю. Я верю, что с вашим-то чином вы все чисто сделаете. Не ниже гроссмейстера, не так ли? Но только если настоящая проверка придет, почует она чужую магию. Вот не поверите, мою сущность не распознают, а что в книги кто-то вмешался, поймут.
— А второй путь?
— Чуть-чуть доверьтесь мне, я могу внести исправления действительно чисто, так что и церковная проверка довольная уйдет, и следаки из Безопасности с хитрыми артефактами утрутся. Давно я здесь сижу, многому научился. Книжки эти непростые, вы и сами чуете.
— Чую, — кивнул я. — Только как же отблагодарить вас? Вряд ли вы попросите денежное вознаграждение. Хотя это было бы самое простое решение.
— А если я вам помогу по дружбе?
— То есть за мной долг останется?
— Вы очень проницательны, Яков.
— Вы ведь понимаете, что какую бы благодарность я не испытывал, не любую просьбу исполню. Скажем, наемным убийцей я подрабатывать не собираюсь, даже из чувства благодарности!
— Об этом речи не идет. Я помогу вам с маленьким делом в сфере моей компетенции, и к вам обращусь когда-нибудь с чем-то подобным — полезным, но необременительным.
— На это я согласен. Только давайте уж заключим договор, который включает в себя неразглашение всего, что здесь произошло, включая сам факт нашего знакомства.
Мы пожали друг другу руки, и, повинуясь моей просьбе, Алиса наложила сверху и свою ладонь. Визуальных или звуковых эффектов не последовало, но мы все почувствовали, что сделка состоялась.
— Итак, дорогой герр Якоб, — Эрих потер руки, — кого мы ищем?
— Василису Звонкову, погибшую в автокатастрофе.
— И вы хотите, чтобы она не погибла?
— В точку, дорогой Эрих! Хотя бы на бумаге, как ни цинично это звучит.
Вампир удивительно быстро разыскал нужную надпись. Я шепнул ученице, чтобы смотрела в оба, следила за руками и перенимала опыт. Я и сам навострил глаза. Это была первая, но не последняя запись, которую я планировал подделать. А если смотритель овладел узко специфической магией, неплохо бы ее перенять.
Эрих тем временем шустро и чисто переделал надпись по именно такому формату, как мы обсудили. Потом нашел тройку похожих записей в той же книге, чтобы показать, что формулировка принятая и вопросов не вызовет.
И вроде бы всего лишь рукой провел, а текст мало того, что поменялся, а еще и раздвинулся, найдя место для пары лишних строк. Впрочем, так-то я тоже умею, но я не видел никаких следов превращения: мало того, что чернила, цвет, почерк, не изменились ни на йоту, но я не чувствовал ни малейших остаточных следов магии. Ну что ж, никогда не поздно научиться чему-то новому. Надеюсь, что смогу повторить его метод.
— Готово, герр Якоб, — Эрих удовлетворенно закрыл книгу. — Ваша воспитанница родилась, но и не думала умирать, осталась сиротой. Правильно ли я полагаю, что следующий пункт вашего путешествия — полицейские архивы?
— Именно так! — подтвердил я очевидное.
— Советую обратиться к Загоруйко Василию Петровичу. Ему можно предложить и мзду, пять тысяч рублей сделают его абсолютно счастливым.
Мы поблагодарили архивариуса за помощь и хотели было уйти, но он нас окликнул.
— Вы кое-что забыли!
— Что же? — удивился я, подумав грешным делом, что вампир все же попросит денег.
— То, ради чего вы сюда пришли! — воскликнул Эрих. — Свидетельство о рождении Василисы Звонковой.
Он перенес стремянку в другой конец хранилища и вскоре извлек бумагу. На свидетельстве стояла печать «аннулировано», с датой и подписью. Дунув на лист, Эрих удалил эти излишества.
Мы вернулись к заждавшемуся гиду и вскоре он довез нас до Полицейского Управления. Там мы спросили того самого Загоруйко, пришлось сослаться на Эриха Ашенбаха. А когда он, не особо кочевряжась, принял конверт с деньгами, я тут же взял его под ментальный контроль. Он очень быстро вынес нам бумажное дело о той аварии, а заодно подправил данные в компьютере, убрав упоминания о смерти Василисы. Перед расставанием я заставил продажного полицейского забыть о нашей встрече.
После этого визита мы позволили гиду повозить нас по городу, а после — отвести в ресторан. Дальше я предложил ему на выбор: либо он провожает нас на вокзал, либо за отдельную и вполне щедрую плату везет нас в Кострому. Всего-то час с небольшим в дороге. Он, естественно, выбрал показать нам еще один красивый город и заработать еще немного денег.
Кострома — город маленький, точнее невелик его красивый старинный центр. Мы довольно быстро его осмотрели, потом гид отвез нас в пункт назначения. Еще один желтый с белым дворец, каких я много видел в Москве. Когда Буль выучится на архитектора, я расспрошу его про стили местных особняков.
Других дел у нас в Костроме не было, возвращаться поездом я не планировал, так что с нашим водителем я расплатился и отпустил на все четыре стороны.
Табличка на двери гласила, что перед нами школа-пансион «Веселый ветер». Я уже понял, что так здесь называли приют для детей благородного происхождения. Судя по всему дорогой. Не удивлюсь, если заведение брало опеку над сиротами, присваивая их имущество взамен проживания в этих стенах.
— Какое милое название, — я похлопал ученицу по плечу. — Я — Северный Ветер, а ты у нас будешь — Веселый Ветер, так тебя и буду звать.
Выглядели мы с Алисой вполне респектабельно, так что нас без каких-либо проблем проводили к директрисе.
— Бромгарт Екатерина Адольфовна! — высокая статная дама неопределенного возраста протянула мне руку, которую я и пожал. — Чем могу быть полезна.