— Мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле.
— Насколько деликатном? — удивилась директриса. — Если вопрос об усыновлении или удочерении…
— Я не хочу забирать ваших детей. Наоборот!
— Так чего же вы хотите? — директриса искренне не понимала, зачем мы к ней пришли.
Я не ответил, вместо этого выложил на стол по очереди пять тысячных купюр.
Бромгарт взглянула на них. На мгновение в ее глазах промелькнула жадность, но она тут же изобразила справедливое и слегка презрительное негодование.
— Ну то, что вы… — начала она отповедь.
Я же выложил так же по одной еще пять тысяч. На этом директриса сломалась, смела банкноты в одну кучу и накрыла рукой.
— Вы так и не сказали, чего хотите.
Ну что ж, раз деньги приняты, я позволил себе небольшую грубость — подчинил себе волю директрисы. Я мог бы и сразу так сделать, не устраивая денежное шоу, но у меня тоже имеются моральные ограничения. Они своеобразны, но есть.
— Эта милую девушку зовут Василиса Звонкова. Она жила и училась в вашем прекрасном учебном заведении. Уверен, — я ткнул пальцем в горку банкнот, — вы уже ее вспомнили!
— Возможно, — ответила директриса тусклым голосом. — Что от меня требуется?
— Вам виднее, что мы можем предпринять, чтобы эту сказку сделать былью. Вы внесете записи в базу данных, если нужны какие-то бумаги, мы прямо сейчас их раздобудем. Только покажите образец.
У нас ушел примерно час, чтобы создать нужную документацию. Мы также завели в компьютере личное дело с фотографиями нескольких возрастов. Я извлек из памяти Алисы ее воспоминания, как она выглядела в разное время. Записи о ее оценках, плохом или хорошем поведении и даже наказаниях, которые фиксировались в деле, мы надергали у других воспитанниц.
— Вот только оплата! — сокрушилась вдруг директриса. — К нам не поступало на счет никаких денег за содержание этой юной фрейлин. Это может вызвать подозрения!
— А что, никто не платит наличными?
— Мы даем расписки, корешки остаются у нас. И нужно имя дарителя!
— Имя мы знаем, я вам платил за ее обучение! Яков Георгиевич Беринг к вашим услугам. А корешки мы сейчас найдем, главное, любезная Екатерина Адольфовна, знать, где искать.
Еще через пятнадцать минут мы покинули гостеприимный пансион. Фрау Бромгарт разбогатела на десять тысяч рублей, будучи абсолютно уверенной, что Василиса жила у нее с момента аварии до совершеннолетия. Наш же визит она, конечно, забыла сразу и напрочь.
Выйдя из ворот «Веселого ветра», мы перенеслись в «Лазурь». Вернулись как раз к ужину.
— Завтра с утра заглянем к одной милой паспортистке, — объявил я Алисе. — И ты станешь полноценным членом российского общества.
— Теперь меня зовут Василиса? — уточнила жертва махинаций.
— Нет, тебя зовут Алиса, потому что я так хочу. Но об этом мы подумаем завтра.
На следующий день мы наведались к любезной Марии Васильевне, вооружившись тортом, цветами и несколькими тысячами рублей. Нам нужен был не просто документ, который уже был создан, хотя я поменял в нем имя Алла на Алиса, что мы исправили и в базе данных. Мы дополнительно подделали смену имени и фамилии Василисы Звонковой при получении первого паспорта в ее жизни, а также акт о признании родства с девушкой мной, Яковом Берингом. Таким образом, я принимал дальнюю родственницу в семью, что для дворян неожиданно важно. Она официально вступила в клан Берингов.
Эта была не вся работа по ее легализации. Например, ей нужна была какая-то кредитная история. Я надеялся, что хакер, выданный мне Минервой, научит меня создавать полноценную фальшивую личность.
Бобров осмотрел зал, место приличное, дизайн в стиле средневекового замка. Заведение так и называлось: «Круглый стол Короля Артура», да именно так длинно. Но все его звали попросту «У Артура». Излюбленное место встреч работников Имперской Безопасности с агентами и друг с другом.
Генерал высмотрел столик, за которым уже устроился Васин, глава другого департамента Службы, занимавшийся в целом тем же — сверхъестественным, которое, несмотря на всеобщее неверие, существовало в этом мире в изобилии. Но если Бобров работал «в небесах», в мире снов и иллюзий, то Васин оставался на твердой земле.
— Валерий Петрович, — поздоровался генерал, подходя ближе к коллеге, — приветствую.
— Отличный денек, Сергей Геннадьевич, — радостно откликнулся Васин. — Присаживайтесь! Здесь отличное пиво. Рекомендую шоколадный стаут или старый честный лагер. Я заказал нам гренки и кольца кальмаров. Простите, что по-простому, но сейчас хочется не заморских разносолов, а чего-то народного.
— Гренки — это хорошо, — пожал плечами Бобров.
Подошла официантка, он попросил кружку нефильтрованного.
— Я вот по какому делу, Сергей Геннадьевич! — перешел к важному Васин, — Предлагаю нам с вами совместную операцию. Мы знаем, что у вас сложился неплохой контакт с американцем по имени Генри Манн.
— Впервые слышу эту фамилию! — удивился Бобров.
— Вы встречались с ним там, — Васин ткнул пальцем в потолок, — наверху. Он выглядел как носорог. Как животное или этакий однорогий минотавр, здесь наши данные разнятся.
— У нас нет контакта, — удивился Бобров. — Мы встречались два раза, ничего больше. С тех пор «наверху» я его не видел, а кто он на Земле, не имею ни малейшего понятия.
— Наверху иногда достаточно желания, чтобы встреча состоялась, — Васин перегнулся через весь стол, чтобы громко прошептать Боброву на ухо: — сдайте нам носорога! Он сорвал несколько важных операций. Очень важных. Просто сдайте нам этого урода!
Глава 26
Я вручил Сидорову комплект документов.
— Поздравляю! Теперь ты — Алекс Сайд, юрист из Бостона.
Следом я вручил ему обруч с уроками английского языка, где я срастил несколько языковых моделей — от Моники, гонщика Гиблинга, игрока Винса и конечно же лучшую часть моей коллекции — от Бени Блофилда. Надо бы при случае добавить какого-нибудь техасского миллионера и черного наркоторговца из Гарлема. Но это уже по ходу дела и без фанатизма.
— Полчаса тебе на впитывание чуждой культуры, потом шуруешь в бутик, ты должен выглядеть как крутой адвокат, никак не меньше. Алиса, хочешь прогуляться на историческую Родину?
— На Манхеттен-то? А меня там злые Инквизиторы за мягкое место не прихватят?
— Солнце мое, тебя сейчас крайне трудно прихватить за любое место без твоего желания! Вспомни себя на том злосчастном судилище и посмотри, какая ты стала. Но выбор за тобой. Опять будешь ныть, что все интересное мимо тебя проскальзывает!
— Нет-нет! — быстро отреагировала ученица. — Я, конечно, хочу наведаться в Нью-Йорк. И, кроме того, такому крутому бизнесмену как Генри Манн нужна соответствующая свита.
— Тогда тоже приводи себя в порядок, ты должна стать секретаршей Эмилией Уоллес. Нас ведь ждут у нотариуса?
— Да, я записала нас на прием через полтора часа.
— Ну вот, как раз успеете почистить перышки.
— Ты правда думаешь, что это так быстро делается? — осведомилась Алиса ядовитым тоном.
В нужное время мы втроем перенеслись в Центральный Парк. Это место вызвало у меня массу воспоминаний. Очевидным же плюсом было то, что до нужной конторы можно было дойти за десять минут.
У нотариуса все прошло без каких-то проблем, если не считать пару часов, вылетевших в трубу. Интересное началось, когда мы вышли на улицу. К нам бодро подрулил черный минивен, оттуда выскочили какие-то молодчики в комбезах спецназа. Я успел шепнуть моим спутникам, чтобы не сопротивлялись. Меня полностью устраивало, что разговор пройдет в фургоне, откуда не прорвутся ни малейший звук, ни лучик света.
Мы даже не подрались. Я просто всех усыпил, а потом разбудил и допросил первого попавшегося. Спросил, кто у них старший, снова отправил в объятия Морфея, чтобы пообщаться уже с правильным человеком. Почти ничего интересного он, к сожалению, не сказал, кроме одной детали. Бравые парни — просто спецназ в подчинении федералов. Их послали задержать Генри Манна, который по оперативным данным окажется в нужное время в нужном месте.
Тут не выдержал Сидоров-Сайд, язвительно спросивший про ордер. Его, конечно же, не было. Никто не заморочился документами или хотя бы делом против нас. Власти решили нас похитить, мило, но предсказуемо, учитывая, что их очевидно натравила Инквизиция. Это странно, учитывая, что мы вроде бы договорились о ненападении еще в Москве.