За всеми этими хлопотами и сражениями я успел проголодаться, так что мы всей честной компанией спустились в ресторан. Потом уже я взял ту же свиту, что и утром на Манхеттен, и мы отправились в Лихтенштейн налаживать отношения с нашим банкиром.
Портал туда я открыт не мог, не был я в Европе нигде кроме Италии, так путь оказался сложным и тернистым. Сперва я перенес нас с в Рим, прямиком в аэропорт. Там уж мы сели на рейс до Цюриха. Алиса, когда осознала, какой у нас длинный маршрут получается, слегка приуныла, но я разрешил брать билеты в бизнес-класс, тут-то они с Сидоровым заметно повеселели.
До столицы княжества мы добирались на прокатной машине, которую Алиса еще из дома заказала. Решили, что порулим по очереди. Места здесь были исключительно красивые, автобан удобный, а после неаполитанских горных дорог и вовсе проблем не доставлял никаких.
Город с забавным названием Вадуц расположился у подножия горы, и представлял собой вытянутую полосу шириной чуть ли не в одну улицу. По обе стороны красовались трехэтажные дома по большей части без архитектурных излишеств. Просто коробки с вырубленными окнами.
Мы остановились в отеле, где чередовались узкие окна-бойницы и здоровые квадратные. В бойницах были выставлены цветочные горшки, заметно украшавшие дом. Выбрали мы именно этот отель просто потому, что банк с непроизносимым названием, которое переводилось как «Швабский союз»*, располагался через дорогу. Учитывая, что возвращаться мы собирались через портал, нам отель вовсе не был нужен, но, во-первых, я хотел иметь доступное место для переноса, а во-вторых, что ж нам с дороги и душа не принять?
* Schwäbischer Bund, если угодно. Произносится легче, чем читается, но наш герой пока не выучил немецкий, его подобное нагромождение букв пугает.
Мы почистили перышки, пообедали в симпатичном ресторане. К счастью, бедствие южных стран — бесконечная сиеста — в континентальной Европе не прижилось, так что в два часа пополудни банкир смог нас принять.
Преисполненная собственного достоинства секретарша, статная дама за сорок, проводила нас в кабинет. Обстановка недвусмысленно свидетельствовала: здесь сидит большая шишка, управляющая огромными деньгами. Хозяин, сидевший за массивным дубовым столом, поднялся нам навстречу. Господин банкир, при всей своей тучности, создавал впечатление человека мощного из-за высокого роста.
— Маркус Фон Бальцерс к вашим услугам! — объявил он преувеличенно радушно.
— Генри Манн, точно так же в вашем распоряжении, — общались мы конечно же по-английски. — Мой ассистент — мисс Эмилия Уоллес, мой помощник — мистер Алекс Сайд.
Немного потерявшиеся от величия момента помощники слишком робко на мой взгляд поздоровались.
— Алекс, будь добр! — кивнул я Сидорову.
Тот протянул банкиру бумаги, что мы подписали с Луиджи.
— В конце прошлого года мы открыли у вас счет. Я приехал, чтобы познакомиться лично и обсудить технические моменты, связанные с его управлением.
— Мне очень приятно, мистер Манн! — воскликнул банкир с той же показной приветливостью. — Не знаю, предупредил ли сеньор Виттарио, но суммы, которыми вы оперируете, кажутся значительными для обычного человека, но несколько мелковаты для привычных нашей организации масштабов.
— И тем не менее, мы здесь, а наши деньги у вас. Впрочем, если вам обременительно держать у себя подобный капитал, давайте обналичим эту скромную сумму, а я поищу другой банк для операций в Европе.
— О, я вовсе не хотел, чтобы у вас создалось впечатление, будто вы для нас — нежеланный клиент! С организацией, которую представляет сеньор Виттарио нас связывают давние партнерские отношения, а с самим Луиджи — и вовсе, не побоюсь этого слова, дружеские. Даже этого было бы достаточно, чтобы мы с безусловной радостью пошли вам навстречу. Но Луиджи дал понять с полной определенностью, что вы, герр Манн, — отнюдь не обычный клиент. А перспективы сотрудничества, если глянуть в будущее, потрясают воображение.
— Это лестная характеристика. И если мы разобрались с моей желанностью для «Швабского союза», перейдем к техническим моментам.
— И как вы намерены распорядиться деньгами, герр Манн?
— Сеньор Виттарио был так любезен, что создал на мое имя компанию. Я бы хотел передать управление моему помощнику мистеру Сайду, — услышав свое новое имя, Сидоров поклонился, — Алекс, покажите герру фон Бальцерсу доверенность на ведение дел. Конечно же нам нужен удаленный доступ. У вас же есть онлайн-банк?
— То, о чем вы просите, не так уж просто, — заюлил вдруг банкир. — В данный момент директором компании служу я, и конечно же моя служба преследует ваши лучшие интересы. Чтобы перевести деньги куда-либо, надо заключить хотя бы рамочный договор с той компанией, которая получит платеж.
— У нас есть такая компания в Российской Империи. Полагаю, что вы с мистером Сайдом очень быстро заключите договор.
— И какую сумму вы планируете вывести в Россию?
— Я бы хотел начать с миллиона.
— В пересчете это двести тысяч? Такую сумму мы можем перечислить. Я бы предложил разбить ее на транши по пятьдесят тысяч, которые мы будем переводить ежемесячно на основании приложений к договору.
— Боюсь, вы меня неправильно поняли. Меня устроит первый транш в миллион долларов. Далее — в зависимости от наших планов, которые, смею заверить, грандиозны.
— Вы хотите закрыть счет, герр Манн?
— Вовсе нет, давайте уточним, какую сумму следует оставить по правилам банка, чтобы продолжить сотрудничество.
— Одна из причин, почему мы не любим связываться с капиталами такого масштаба, как у вас — расценки на обслуживание могут шокировать неподготовленного клиента. Я надеялся, что сеньор Виттарио разъяснил вам тонкости и тарифы.
— Предлагаю перейти на холодный и четкий язык чисел. Какова плата за обслуживание, и какой у вас «замороженный» остаток на счету?
— Обслуживание в данный момент бесплатно, но остаток должен быть не менее десяти миллионов долларов. У вас, герр Манн, на счету меньше денег, но мы можем пойти навстречу, позиционируя созданную для вас компанию как часть Сицилийского Межбанковского Синдиката, если вы понимаете, что я имею в виду. Но пятьдесят тысяч долларов в месяц, как процентный доход — максимум, что мы можем выделить для перевода в другую страну.
— Интересный поворот, — покачал я головой. — Предположим, я закрываю счет. Какие тогда у нас с вами возникают цифры?
— Я не могу закрыть счет без согласования с руководством холдинга, герр Манн. Мне жаль, если это стало для вас неожиданностью. Полагаю, что тот же сеньор Виттарио охотно разъяснит вам тонкости наших с вами отношений. Но есть и хорошая новость! Выгодное вложение ваших капиталов через инвестиционную программу нашего банка принесет вам семь процентов годовых. Естественно, в долларах. Или, если вы захотите, в немецких марках. Это прекрасная ставка, герр Манн!
— Давайте по-простому, уважаемый герр Маркус Фон Бальцерс, мои деньги лежат у вас, но доступа я к ним не имею?
— Не совсем так. У меня есть послание от вышеупомянутого Синдиката. Прошу вас, я должен его озвучить тет-а-тет.
Я кивнул, и Сидоров с Алисой вышли в приемную.
— Великолепно, — Маркус протянул конверт, — здесь имя человека, на которого следует повлиять. Туда же приложены минимальные анкетные данные и ключевая фраза, которую следует передать означенному гражданину. Благополучное разрешение некоего конфликта, подробностями которого я не смею вас утомлять, позволит увеличить единовременный транш до двухсот тысяч долларов без снижения основного капитала.
Глава 27
Я вернул конверт банкиру.
— Прошу дать мне немного времени. Я вернусь к вам через минуту.
— Да, я понимаю, — кивнул толстяк с тем же приветливым выражением лица. — Вам следует переварить неожиданный поворот событий. Но я уверен, что мы совместными усилиями найдем механизм взаимовыгодного сотрудничества. Выгода, как вы понимаете, существенна для всех трех сторон соглашения.
— Я вернусь, герр Маркус, и мы продолжим этот увлекательный разговор.
Я вышел из кабинета, щелчком пальцев усыпил секретаршу и запер дверь в приемную. Не стоит нас сейчас беспокоить.