— Как хочешь, — рассмеялся я.
Гусар попробовал обманный финт, я сделал вид, что поддался, а потом закрутил его катану клинком цзяна и отбросил в сторону. Гусар отпрыгнул назад, на секунду замер, решаясь, а потом выхватил кинжал, от которого на половину Москвы несло ядом.
— Я выполню свою работу! — прошипел он.
— Дурак ты, Смирнов, думаешь, зачем тебя натравили? Ты только что стал соучастником террористического акта.
— Какого к чертям акта? — Смирнов попытался пырнуть меня, но я перехватил его запястье и сжал так, что лучевая кость жалобно хрустнула.
— Да вот этого, дурак ты знатный.
В зале началось веселье. Птички показали пятерых официантов, до сих пор не работавших на приеме. Все пятеро были заражены паразитами. Они несли бокалы с шампанским, смешанным с тем же ядом, которым напитали кинжалы.
Всех пятерых поразил удар тока. С стороны это выглядело так, будто у них случился эпилептический припадок, бедолаги задергались, бокалы с отравой полетели на пол и разбились. Меня же больше интересовали те, кто пока остался в тени. Я бы на их месте применил оружие или взрывчатку, чем они и должны были заняться после отравления многих присутствующих.
Я ударил Смирнова по носу, отчего у него потекла кровь.
— Поединок закончен, я победил, — крикнул я на весь спортзал.
Оторвав лоскут от гусарского мундира, что оказалось непросто, ткань там использовалась прочнейшая, я завернул кинжал. Растолкав зевак, не слишком все же грубо, я подошел к консулу.
— Осторожнее с этим, на клинке яд. И спасибо за меч, он великолепен.
— Это вы великолепны, Яков Георгиевич. Я получил искреннее удовольствие от поединка.
— Задержите графа. Он участвует в том, что началось.
Я же ринулся через фойе, где все, кто решил не толкаться, любуясь нашей поножовщиной, ожидали официальной части. Я надеялся перехватить остальных террористов до того, как они успеют причинить кому-то вред.
Попутно, не прикасаясь, я дополнительными импульсами окончательно запек мозги зараженным эпилептикам. Слишком опасно оставлять их живыми. Для допроса я найду кого-то чистого, паразиты всегда используют нескольких марионеток. Гусара также никто не отменял. Ну и напоследок есть ментальный след. Птички его уже ищут.
— Беринг, где? — крикнул мне вслед советник.
— Кухня, — ответил я ему, не замедляясь.
За моей спиной послышались короткие, но энергичные приказы на китайском. Птички докладывали, что все повара сейчас лежат под столом, к счастью, хотя скрученные и связанные, но живые. Скорее всего их планировали использовать как живой щит. А вот еду, которую наготовили к празднику, жалко, на все испорчена, отравлена тем же ядом. А я бы не прочь попробовать все это кулинарное великолепие.
Первые «повара», экспроприировавшие белые халаты, уже с автоматами готовы ворваться в зал, как только придет сигнал, что шампанское подействовало. Но до них начало доходить, что лжеофицианты не выходят на связь. Я успел первым. Воздушная волна сбивала захватчиков с ног, цепная молния заставила их корчиться, не позволяя выпустить из сведенных судорогой рук оружие. А ведь оно стальное, прекрасный проводник, еще бы водичкой полить, да нельзя, тогда есть шанс повредить заложников. А я сказал себе, что не умрет никто кроме зараженных. И я собираюсь сдержать слово.
Мне на встречу поднялись с пола пятеро, кулак операции, главные террористы, увешанные Предметами с ног до головы. Им мои молнии не страшны, а главное — один из них не заражен, он мне очень-очень нужен живым. Очередной воздушный удар кинул его на стену, а я послал кормиков выпить энергию из амулетов. Артефакты защищены, но я четко видел их уязвимые места, а стало быть, пиявки знают, куда присосаться.
Схватил с кухонного стола здоровенный нож. Это, конечно, не консульский цзян, но в моих руках и зубочистка — страшное оружие. Это не метафора, тренер Цукай заставлял меня защищаться от тульпы, вооруженной здоровенным палашом, щепкой. А я до сих пор жив.
Четыре удара в глазницы завершили неудавшийся теракт. Волна очищающего света, убивает паразитов в Астрале и Тени. Теперь можно расслабиться и немного побоксировать с пришедшим в себя главным злоумышленником. Автомат его улетел сразу еще после первой ударной волны, но при нем какой-то крутой кинжал, которым он машет в мою сторону. Искусно машет, в этом деле он даст фору гусару Смирнову, на что тот опытный мерзавец.
Я не пытался блокировать удары, так и порезаться недолго, а пропустил их мимо себя, легким толчком по локтю или плечу сбивая удар. На третий раз я и вовсе заставил парня рухнуть на колени, использовав его же собственным импульсом, который он вложил в удар. Нажав на точку на шее, уложил террориста поспать. Так нас и застала ворвавшаяся охрана мероприятия: я сижу верхом на поваре и кручу ему руки.
Нервная охрана навела на меня оружие, я же только раздраженно усмехнулся, но тут подоспел советник Хуанфу и парой резких криков навел порядок.
— Ваша еда, увы испорчена. Яд в ней и напитках тот же, что и на кинжале Смирнова. Его и вот этого неудачника, — я ткнул кулаком в тушку под мной, — можете допросить. Главный ответ вы и сами знаете — дело наверняка в ваших переговорах. Они должны были продолжиться сегодня здесь?
Из подсобки появился Ал, он вытащил за шкирки еще пару тушек. Эти недоумки, к счастью, не заражены, и, кажется, Ашенбах успел полакомиться их кровушкой, я вижу несколько алых капель на воротниках.
— Я немного помог, но угнаться за вами, господин Беринг, нереально. Этих мерзавцев вы тоже можете расспросить, как они дошли до такой жизни.
Я втихаря отправил Алису в Медный дом с просьбой пригласить сюда генерала Боброва. И выдать ему, кстати, костюм взамен испорченного всеми тогдашними покушениями. Он прибыл и, не раздумывая, взял это дело под личный контроль. В целом же прием умудрился состояться несмотря на все эти треволнения. Подумаешь, пятеро официантов словили припадок, их аккуратно вынесли из зала. Советник же оперативно послал за новой едой в ближайший ресторан. Для большинства приглашенных самым ярким эпизодом вечера так и остался наш поединок с гусаром.
— Мой брат, — завел беседу Хуанфу, — основал собственную школу единоборств. Я не удержался и послал ему запись вашего боя. Он очень настойчиво приглашает вас в гости, чтобы обменяться опытом. Ваша школа ему чрезвычайно интересна. Однако он скромно надеется, что способен показать вам пару интересных техник.
— Я буду счастлив посетить прекрасную страну Китай и вашего почтенного брата.
— Тогда ловлю на слове! — улыбнулся советник. — Прошу меня заранее простить за неприличную настойчивость, но я буду надоедать вам до тех пор, пока эта поездка не превратится из расплывчатого обещания в реальный план с датой и билетами на самолет.
— Я как-нибудь вытерплю вашу настойчивость, — улыбнулся я.
Мы с Варварой сидели в лобби, за тем же столиком, что и в прошлый раз. Даже коктейль в ее бокале казался точно таким же.
— Ты уже начала понимать, в какую историю попала?
— Если ты про катавасию у китайцев, то меня такими приключениями не напугаешь. В прошлом году у нас была большая война с Кобрами. Вот уж где страсти кипели. Кровь лилась если не рекой, то ручейком уж точно.
— Сочувствую, людям не стоит гибнуть из-за ерунды. Я как раз имел в виду то, почему я считаю ваши Предметы не то, чтобы совсем уж никудышными, но скорее мешающими развитию.
Я вытащил из своей полноразмерной сумки мешочек, в который пособирал артефакты с пятерки «поваров», и вытряхнул его содержимое на стол. Нас, естественно закрывали ауры от подслушивания и лишнего внимания.
— Это то, что я думаю? — спросила Варвара сдавленным голосом.
Она провела рукой над горсткой вещиц, выглядевших как дорогие и не очень драгоценности, несколько золотых и платиновых колец, пара перстней с камнями разной ценности, но все больше кристаллами, которые тоже сверкали и могли впитывать энергию и плетение заклинаний. Еще кое-что, даже пряжка от ремня была непростой.
— Ты чувствуешь их остаточную энергию! — удовлетворенно заметил я. — А тебя ведь никто толком не учил. Это способности, Варя!
— К чему? — спросила она, все еще борясь с непослушным дыханием.
— К высокому искусству, дорогая. И я могу тебя обучить. Я учу остальных своих друзей, а ты ничем не хуже, хотя и стартуешь не с таких выгодных позиций. Но я хотел поговорить не о том.
— О чем же?
— На мне не было ни одной подобной побрякушки, а я сразился с пятерыми боевиками, обвешанными блестяшками, как новогодние елки. И где они сейчас? Четверо мертвы, один в застенках Имперской Безопасности. Весь этот мусор им не помог.