— Я знала, — Варвара схватила меня за руку. — Ты — Человек-Предмет! У нас ходили легенды о таких монстрах! Ой, прости-прости-прости! И ты говоришь, что сможешь меня чему-то научить?
— Разве ты не ради этого примкнула к моей теплой компании?
— Не только ради этого, но ты прав, я хотела стать частью чего-то большего, чем фанатичные коллекционеры.
— И станешь, обещаю, — я сжал в ответ ее пальцы. — Мы говорили, что будем снимать здесь рекламный ролик. Это будет непростой фильм. И тебе там отведена интересная роль, но и сыграть ты ее должна будешь по-особому.
— Мне придется раздеться, — рассмеялась Варвара.
— Не в этот раз, — улыбнулся и я. — Но ты будешь говорить свой текст так, что никто не усомнится в твоих словах. Это будет в твоем голосе, интонациях, позе. Даже и в одежде. Я могу учить тебя этому долго, и я не отказываюсь дать тебе классическое образование.
— Учить чему? — покачала головой Варвара.
— Магии, конечно, а о чем мы тут, по-твоему, говорим?
— Ты так серьезно произносишь это слово.
— Могу с шутками и прибаутками, маги не обидится. Но вот это что по-твоему? — я поворошил груду разряженных артефактов на столе. — Твои любимые предметы и есть та самая пресловутая магия.
— Из создавали древние в незапамятные времена, — прошептала Варвара, сама уже не время в свои слова.
— Я создал несколько штук ради нашей первой встречи, — расхохотался я. — Так вот, я могу и буду учить тебя долго и нудно, но сейчас нам надо быстро продвигать наш бизнес, а значит я должен поднять тебя на уровень хотя бы подмастерья сразу и быстро. А для того существует один весьма экстравагантный способ.
— Погоди-погоди, — расхохоталась Варвара. — Ты предлагаешь мне инициацию через секс, но мнешься как школьник…
— Я не мнусь…
— … не замечая, что я уже неделю пытаюсь затащить тебя в постель?
Глава 11
Интерлюдия
В том же зимнем саду, те же двое, «Хорек» и «Красавчик», пили свой виски.
— Прекрасное комбо получилось, впечатляющее, — сообщил Красавчик без тени улыбки.
— Ваш сарказм, князь, неуместен, — поморщился Хорек.
— Трудно представить более подходящую ситуацию, — возразил первый. — Самая удачная интрига за много лет не только не принесла дивидендов, но и каждый этап только ухудшил положение.
— Давайте, голубчик, — примирительным тоном сказал Хорек, — вместо того, чтобы исходить желчью, рассмотрим, что имеем на руках.
— Охотно, — кивнул Красавчик. — Бобров живет и здравствует. А еще он возглавил расследование китайского дела. А Васин, который должен был замести пыль под ковер…
— Вам не к лицу деревенские метафоры, голубчик, — не выдержал Хорек.
— Да ради бога! — Красавчик на миг повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Это все, что вас, милейший, волнует?
— Нет, простите, мой друг, продолжайте.
— Васин пропал, и против него заведено дело.
— Мы можем его замять?
— Не так быстро, оно на контроле, сами знаете, у кого. Очень грамотно бумаги подсунули, будто знали, кому и как их предъявить.
— Тогда это же хорошая новость, что наш друг Васин исчез! — оживился Хорек, — Может быть, он уже и покинул наш бренный мир? А значит, на него можно списать много интересных случаев, не опасаясь, откровенности с его стороны?
— Его видели, — буркнул погрустневший Красавчик. — Попал на камеры в Берлинском аэропорту, потом, через несколько часов, в Стамбуле у Голубой Софии. На рейсы не садился. Возможно, профессионально скрывал внешность. Причем, быстро, за считанные минуты в туалете.
— Это могут быть наши британские друзья?
— Ну зачем это им? Они вроде как на нашей стороне, — покачал головой Красавчик.
— Именно, что «вроде как», — поморщился Хорек.
— Да нет, этот ларчик просто открывается, львиная доля коллекции наших любимых Кобр хранилась у нашего любимого генерала, куда переехала после головокружительного фиаско. Двойного фиаско, прошу заметить.
— Надо полагать, генеральская коллекция пропала вместе с генералом? — вздохнул Хорек.
— Именно так. Итак, Бобров жив, китаеныши живы, прием у консула подпорчен, но не сорван. Васин в бегах или все-таки мертв. Гусар умудрился не погибнуть трагически на дуэли, а попасться с поличным живым и почти здоровым.
— А натравили мы его на этого непонятного Беринга, потому что… — внимательно посмотрел на собеседника Хорек. — А напомните мне, мой друг, зачем нам этот Беринг сдался?
— Есть сведения, что Беринг как-то вмешался в наш план в клубе, не зря же китайцы вокруг него забегали. И он имеет контакт с Белками, пока непонятно, какой. Но нувориш этот явно связан с Предметами.
— И у нас опять комбо? — невесело рассмеялся Хорек. — Мы нейтрализуем непонятного господина, что как джокер путает нам карты, а заодно отвлекаем народ от настоящих событий? Мне кажется, надо ввести отдельный класс подобных провалов: «Комбо Беринга».
— Он и впрямь становится не самым понятным фактором, джокером, путающим расклады. Вместо того, чтобы иронизировать, лучше посмотрите запись дуэли.
— Ее удалось записать? — оживился Хорек. — Мне докладывали, что камеры на приеме не работали, и это не наша заслуга. Это наводит на интересные мысли.
— Что он связан с Генри Манном? Это можно считать не версией, а фактом. Впрочем, какой бы артефакт-глушилку он ни использовал, но дуэль заснять удалось, причем с разных точек. Мои спецы смонтировали самые интересные эпизоды с красивых ракурсов.
Как по волшебству рядом с их столиком опустился экран, заработал скрытый проектор.
— Беринг играет с гусаром. — констатировал Хорек через пять минут просмотра. — Я и сам считаюсь неплохим фехтовальщиком, и могу утверждать, что весь этот бой — фикция и шоу на потеху публике. Он мог бы убить нашего профи сразу, но развлекся или развлек зрителей.
— Кто он такой, чем занимается? — Красавчик не спросил, а принялся размышлять вслух, но Хорек ответил.
— Был никем. Но перед Новым Годом его будто подменили. Теперь он занимается всем, но по мелочи. Реставрирует машины, расчищает помойки.
— Манн тоже что-то в Европе расчистил. Что же за предметы в их банде? Надо бы приглядеть за той помойкой.
Настя Вологодская, помощник режиссера, оказалась милой, но очень усталой девушкой. К моим заверениям, что у агентства в целом и киностудии в частности наступают новые светлые времена, она отнеслась скептически, хотя изо всех попыталась свои сомнения скрыть.
Тем не менее она согласилась найти для съемки крепкого ремесленника, который способен четко и профессионально выполнить мои инструкции, даже если они покажутся ему странными. Со сценаристом дело обстояло чуть проще, штатный копирайтер агентства часто писал текстовую основу, которую после него допиливал режиссер. Они всегда все переделывают «под себя». В данном случае доводить до ума скрипт придется мне.
Главная роль предназначалась Варваре. Нетрудно догадаться, куда мы отправились после решающего разговора в лобби, и после бурной ночи она выглядела еще моложе и свежее, чем после моего крема. Это объяснимо, любовь — процесс более энергетический, чем физиологический, хотя на первый взгляд кажется по-другому. А я привел ее энергетику в порядок, и, как обещал, инициировал в ней способности мага.
Поутру я предложил ей посмотреть на мир Взором, помог немного, прикоснувшись к ее плечу. Варя, конечно, была потрясена новым органом чувством, что я открыл в ней. Когда же начались съемки, я мог использовать нашу новую ментальную связь, чтобы управлять ее игрой также, как я рулил всеми своими учениками, обучая их сложным процессам.
С «крепким ремесленником» у меня настолько не сложились отношения, что меня самого его неприятие поразило до глубины души. В итоге я даже не стал запоминать его имени, окрестив Рудольфом, просто чтобы как-то его называть. Настенька, которая много раз с ним работала, не могла понять, что же с режиссером происходит. Хотя о чем тут гадать: я предупреждал, что хочу странного и от съемочной группы буду этого странного требовать.
Объяснить, что я разрабатываю на их глазах совершенно новое направление: внедрение ментальной магии в рекламу, я не мог. В глазах Рудольфа я был спятившим заказчиком, возомнившим себя творцом, не сняв за свою жизнь даже видеообращения к друзьям в чатике.
И Рудольфа можно было понять: дело свое он знал, по отзывам той же Насти прекрасно ставил свет, просчитывал мизансцены и мог повторить кучу авторских стилей именитых режиссеров. Вот только с личным видением у него были проблемы. Ну вот не мог он родить что-то новое.