— К сожалению, это не Оксфорд, — сказал я, убирая обручи, — а Манхеттен. Если кто придерется, говорите, что долго жили в Америке. Но не должны, по идее. Витя, вызови такси. Пора в аэропорт.
Пришло время для еще одного фокуса. Я создал три тульпы, копирующие наши настоящие образы. Они спустились в лобби, вышли из дверей отеля и, пройдя сотню метров, исчезли.
— Я уже ничему не удивляюсь, — пробормотал Резников.
— Это правильно, — я его конечно услышал. — Береги ресурс, ты пока не видел ничего реально интересного.
Дальше все шло гладко. Мы без проблем прошли таможенный и паспортный контроль. Единственное, лететь пришлось с пересадкой, все же нам пришлось побывать в Варшаве, потому что прямых рейсов в Прикарпатск — ближайший к АЭС город с международным аэропортом — из Москвы не было.
Там нас ждал заказанный Бобровым джип. Точнее должен был ждать, но жадные карпатские прокатчики попытались нас обмануть, подсунув какую-то мерзкую развалюху. Пришлось как следует с ними поскандалить, но мы выбили вполне пригодный для поездки минивэн.
Оттуда до поселка с гордым и дико оригинальным названием «Атомный» оставалось тридцать километров, которые мы преодолели меньше, чем за полчаса. Я усадил капитанов в единственной местной кафешке, а сам пошел искать укромный уголок, чтобы открыть портал элементалям.
Привел их в кафе, больше напоминавшее советскую столовку. Впрочем, кофе там был, и даже неплохой. Скорее всего от щедрот АЭС им перепала кофемашина, потому что больше никуда сотрудники и выйти-то не могли за пределы станции. Конечно, на территории была своя столовка, но это не одно и то же.
— Знакомьтесь, но не слишком долго, — предложил я. — Ветерок, Волна, Буль и Уголек. А это наши коллеги — Химик и Физик.
— Физик, видимо, я, — немного ошарашено спросил Витя. — Можно поинтересоваться, откуда такой позывной?
— Ты же у нас секретный агент, боевик, хорошо дерешься, хорошо стреляешь. Как в играх говорят, специалист по физическому урону, — улыбнулся я. — Еще вопросы есть?
— А подписки заполнять мне тоже придется на прозвища вместо имен? — раздраженно поинтересовалась Юля.
— Немножко поздно играть в секретность, — осадил я девушку. — С того момента, как мы начали операцию, ваши тайны стали моими. А эти люди подписали куда более серьезный договор о сохранении моих тайн.
— И я должна на слово поверить в эту всепоглощающую лояльность? — Юля продолжала сражаться явно по инерции.
— Ты не должна, — объяснил я ей терпеливо. — Поверили генерал Бобров и советник Покровский. Они наняли меня и моих людей для этой операции. Ты никогда не работала с независимыми командами наемников и частными военными компаниями?
Агент Химик ненадолго заткнулась, переваривая информацию. Казалось бы, я продемонстрировал иерархию отношений в группе на глазах высокого начальства и с его явного одобрения. А туда же, толкается локтями, дурочка.
— Времени у нас мало. Надо выдвигаться на объект. Лучше пешком, так мы привлечем меньше внимания. К счастью, идти здесь недалеко. На глазок меньше пяти километров.
— Три с половиной, — начала, наконец, приносить пользу агент Химик.
— Мы тоже времени зря не теряли, — заявил Витя. — Успели поговорить с персоналом.
Тут я обратил внимание, как игриво буфетчица посматривает на агента Физика. Ну что сказать, молодцы.
— Времени еще меньше, чем мы думали, — продолжил доклад Витя. — На станцию выдвинулась группа иностранцев, выглядящих весьма решительно.
— Точнее, — встряла Юля, — с ними был местный куратор. Они пытались не выдать себя, но за прилавком, — она бросила беглый взгляд в сторону буфетчицы, — дежурит глаз-алмаз.
— Тогда и нам стоит поторопиться.
Подумав с минуту, как все обставить, я «достал из сумки» два планшета. На самом деле, конечно, сотворил иллюзии, чтобы не взрывать мозги новым коллегам. На псевдо-гаджеты вывел изображение от птички-шпионки, которую послал к станции.
— Вы запустили дрона? — удивилась агент Химик. — Когда успели?
— Долго ли умеючи, — отшутился я.
Обязательной ответки «умеючи как раз и долго» от коллег не последовало. Тем временем птичка долетела до АЭС. Стоило мне глянуть на вход ее глазами, я выругался и велел шпионке зависнуть у ворот и не отсвечивать.
— Что такое? — удивилась Юля. — Почему дрон не летит дальше? Мы толком ничего увидели!
— Видели достаточно, — вздохнул я. — У меня есть две новости: хорошая и плохая. Ради разнообразия начну с хорошей: британцев мы можем не опасаться.
Глава 22
Мы втроем подошли к главным воротам. Элементалей я послал изучать периметр. Умничка Ветерок научилась создавать своих шпионок. Только форму она им придала другую: воздушная змейка, ДНК которой ей привили в купели. Буль тоже в развитии не стоял на месте. И освоил он не только архитектурное мастерство. Сейчас он делал маленького каменного големчика из булыжников, которыми по ретромоде была замощена дорожка, ведущая ко входу в один из энергоблоков.
Я дал ученикам строгие инструкции не лезть пока в здания. Любая магия спугнет тварей, что там засели. Потому я и отозвал птичку. Взор сразу уловил знакомые эманации. Сейчас же, чтобы не остаться слепым, я подключился к камерам наблюдения, которыми станция оказалась напичкана, что, конечно, абсолютно правильно. Как я это сделал, просто стоя в арке парадного въезда, красивой, похожей на мост, построенный из стальных кружев?
После того, как мы смогли подружиться с Анастасией, эгрегором российской Сети, я много тренировался в налаживании контакта с электронным системами. Духи молний легко и непринужденно дружат с электричеством и электроприборами, а тем более с электросетями. Все что воткнуто в розетку при должной сноровке становится нашей законной добычей.
Я указал агентам на участок опоры арки, изъеденный кислотой.
— Ничего не трогайте голыми руками. Вообще старайтесь ни к чему не прикасаться. И не лезьте в бой. Держитесь за моей спиной и прикрывайте огнем.
— С кем не лезть в бой? — нервно спросила Юля.
Девушке явно труднее давалась субординация. Витя же включился в нашу систему отношений и сейчас слушал меня, открыв рот. И это правильно, все что я говорю, поможет им выжить. Пока же я вывел на их «планшеты» картинку с камеры в одном из реакторных залов.
Сейчас он мало походил на стерильное высокотехнологичное предприятие, каким выглядел на фотографиях, что мне прислал Бобров. Слизь залила энергоблок от пола, до потолка. К моему удивлению, к железобетонной оболочке реактора твари отнеслись бережно. Если весь металл в зале слизь основательно разъела, то «бочку» она чуть ли не защищала.
Я счел эту бережливость скорее дурным знаком. Значит у нас не просто прорыв «собачек», а полноценное вторжение под управлением разумных генералов. Большинство камер оказалось заляпанным токсичной мерзостью, с этой нам повезло, пленка перед ней порвалась, да и кислота по какой-то причине не успела разъесть металл и пластик кожуха. Но и многое разглядеть не удавалось.
Наконец, прямо перед линзой проскочила собачка. Юля от неожиданности взвизгнула и выронила планшет. Ни служба, ни жизнь в целом ее к такому зрелищу не готовили. Витя лучше держал лицо, но и он впечатлился.
— Что это за тварь? — дрожащим голосом спросила Юля.
— Эта раса называется Lempingulo. Говоря по-русски, «прыгун» или «игрунчик». В одном из шести реакторных блоков открылся портал. Думаю, учитывая, что во дворе следов борьбы нет, их спровоцировали диверсанты.
— Как же бороться с такой тварью? — не могла оправиться от потрясения агент Химик.
— Стрелять! — откликнулся вместо меня Физик.
— Да, защита от радиации, которую вы уже испытали, спасет вас и от брызг кислоты. Но ни в коем случае не подпускайте их близко. Особь, которую вы видели, — пушечное мясо, самая мелкая боевая единица. Там явно будут сидеть твари и пострашнее. Поэтому не геройствуйте! Прикрывайте мне спину! Сейчас я найду портал, и отправимся его закрывать.
— Мы здесь для того, чтобы вас прикрывать, — вдруг загорелся праведным негодованием Физик, — а не у вас за спиной отсиживаться!
— Это не перестрелка с британскими боевиками, — закатил я глаза. — Повторю еще раз и столько, сколько понадобится: то, что здесь происходит — моя компетенция. Ваша служба не готова бороться с подобным вторжением. Но если вы выживете, то доложите Покровскому, что здесь творилось, а значит дадите шанс подготовиться.
— Почему не Боброву? — зацепилась за слово Юля.