— Алексей Владимирович, — поперхнулся Вершков, — ну зачем вы так!
— Нет-нет, — остановил я замминистра, — все нормально, нам пора расставить точки над i. Улыбка моя не наглая, а вежливая. И вы не первый, кто пытается поставить меня на место. Обычно это заканчивается тем, что оппонент понимает, где на самом деле мое место, а где его.
— Я требую уважения! — Брянцев явно отвык, что кто-то не смотрит ему в рот. — Я не собираюсь иметь дело с нахальными молокососами.
— Вы старше меня максимум на пять лет, — здесь я мысленно расхохотался, знал бы директор, скольком не на самом деле. — Вряд ли это повод напирать на возраст. Что же касается положения, вы всего лишь управленец, с делом этим справляетесь хуже некуда, иначе мы бы не сидели за этим столом. Я же владею уникальными технологиями. Машинки эти, — я махнул рукой в сторону стрижа и альбатроса, — лишь маленькая часть того, что я готов предложить этому миру.
— Вы ничего не сможете воплотить без нормальной производственной базы! — голос Брянцева поднялся, переходя в визг.
— Я только что сказал, что сам построю нам с вами линию полного цикла. Вы невнимательно слушаете, Алексей Владимирович. И поймите, наконец, вы мне в производственном процессе абсолютно не нужны. Я могу производить эти два автомобиля без вашего участия. Вы мне даже мешаете скверной репутацией ваших вечно ломаных ласточек. Я сижу тут с вами только ради министерства.
— Яков Георгиевич, вы тоже не горячитесь! — пытался остудить нас Вершков.
— А вы подумайте, Павел Андреевич, — повернулся я к нему. — Стоит ли нам реанимировать этот труп? Время изменилось, у нас война на пороге. Может быть, нам стоит наладить производство грузовиков? Мы уже улучшили несколько отечественных и импортных моделей, но можем создать и абсолютно новую с повышенной проходимостью и грузоподъемностью. Давайте пообщаемся с директором любого завода, что занимается крупной техникой.
— А как быстро вы сможете представить прототип? — заинтересовался вдруг замминистра.
— Уже через неделю готов презентовать.
И вот тут наконец до Брянцева дошло, что мы сейчас просто встанем и уйдем.
Мне позвонила Джу.
— Папа спрашивает, не собирался ли ты заглянуть к нему потренироваться? Дядя тоже будет, вы могли бы вместе прилететь. И еще один папин ученик хотел с тобой познакомиться.
Я сообразил, что речь не о тренировке, а о встрече с какой-то важной персоной, а потому переспросил:
— Принципиально, чтобы мы с господином Хуанфу летели вместе?
— Он хотел бы с тобой поговорить, но это можно сделать и у нас.
— Могу со своей стороны предложить способ путешествия быстрее.
Я к этом моменту уже перестал хоть как-то прятать свою «профессию». Скорее всего уже через неделю, максимум через месяц, придется выйти из сумрака и ввести Землю Сорок Два в дружную семью народов мироздания. Про дружбу это был сарказм, если кто-то не понял.
— Ни я, ни дядя не откажемся испытать это чудо ни за что на свете! — воскликнула Джу.
К вечеру я заскочил в тот же ресторан возле посольства. Оттуда мы вышли прямиком в Китай, я повесил портал любимым макаром — в дверной проем. Естественно, озаботившись аурой невнимания.
— Так просто! — прошептал потрясенный Ичэнь.
— Умеючи все просто, — парировал я.
Мы стояли на улице, ведущей к рыночной площади. В этом маленьком городке еще царствовал час быка, а в конце зимы в это время было очень даже темно, а главное — абсолютно безлюдно. Но Хуанфу поняли, конечно, где находятся. Трудно не узнать родной город в любое время суток.
— С кем я должен встретиться? — спросил я Ичэня без экивоков.
— Большая шишка, — улыбнулся он, — племянник Императора.
Расспрашивать советника, что от меня надо «такого дяди племяннику», я не стал. Сам скажет.
Мы хотели войти в дом Хуанфу, а он жил над собственной школой, тихо, не разбудив всех. Но каким-то образом домочадцы почуяли наше прибытие. Нас встретили на пороге сам Чжун и его сын Лао.
После положенных приветствий и вежливых поклонов нас проводили в наши комнаты. Тренировка началась ранним утром. С племянником мы познакомились максимально китайским способом. Он просто спустился по лестнице уже в спортивной форме и предложил мне спарринг.
Я не нашел причин отказаться, но сперва все же сдерживался больше, чем с тем же Чжуном. Это рассердило моего противника.
— Мне кажется, вы поддаетесь! Деритесь в полную силу! Или вы неженкой считаете меня?
Тогда я ускорился насколько мог без применения магии. Племянник и не заметил, как я оказался у него за спиной и зажал шею локтем. Сразу же, конечно, и отпустил.
— Да, боюсь, что по сравнению с вами мы все — неженки! — рассмеялся он. — Но я рад, что хотя бы эти слухи не выдумка.
— Их летает множество вокруг меня? — удивился я. — Не ожидал, что успел стать настолько популярным в вашей прекрасной стране!
— Наша слава летит впереди нас, — рассмеялся племянник и протянул мне руку. — Юйцюань Цзинь. Вам, белым, трудно выговаривать наши имена. Зовите меня просто Ю.
— Очень приятно, Ю! Так уж вышло, что и у меня скопилось много имен, но сейчас вполне подойдет «Яков».
— Самое время переодеться, — сказал Ю, — и мне кажется, мы заслужили завтрак.
Через какое-то время Чжун и Лао откланялись и спустились в спортзал вести тренировку для учеников. Мы остались вчетвером — Ю, Ичэнь, Джу и я.
— У нас вполне подходящая компания для обсуждения некоторых тонких материй, — заявил Ичэнь. — Предлагаю говорит свободно.
— Я буду только рад, но что именно мы хотим обсудить?
— Вы стали участником многих интересных событий, — заметил Ю.
— Наша слава летит… Помню-помню.
— Именно так! В частности, вы помогли спасти переговоры о строительстве атомной станции. Кстати, чтобы избежать неловкости, вы знаете, кто я?
— Я сказал ему, Ю, — вмешался Ичэнь. — Глупо было бы начинать знакомство с нелепых уверток.
— Нет-нет, осведомленность упростит наш разговор! — кивнул Ю. — Именно я возглавляю партию, которая стремится наладить отношения с Россией. И я смог убедить императора Цзинь Юйчжаня. И кстати его имя я не рекомендую сокращать даже в частной беседе вроде нашей!
— Юйчжань? Я запомню. Я привык к сложным именам, а у вашего дяди оно не такое уж, извините, навороченное.
— Это хорошо, — кивнул Ю. — К сожалению, не все силы в стране разделяют мои взгляды. Многие чиновники тесно связаны с Америкой, например, их дети учатся в западных университетах. Промышленный подъем, к которому мы все стремимся последние пятьдесят лет, увы, завязан на огромный американский рынок. Американцы, знаете ли, очень много едят. Фигурально выражаясь, конечно.
— Эти силы и пытались сорвать переговоры?
— Именно так, дорогой Яков. И мы вам благодарны, вы помогли сорвать их планы. Спасли жизни детей, это не поддается оценке, такой долг невозможно оценить и выплатить.
— Именно такие события и ведут к крепкой дружбе, — улыбнулся я.
— Полностью с вами согласен.
— Есть долги, которые вполне можно оценить и выплатить, — встрял Ичэнь. — Я тебе рассказывал, Ю, что Яков любезно решил нашу проблему с островом мертвых машин.
— И теперь мы должны Якову много денег, — улыбнулся Ю.
— Но только теперь их сложно перевести в Россию. События недавних дней перевернули все вверх дном.
— У нас есть предложение, — вернул слово Ю. — Возможно, у вас найдутся деловые интересы в Китае? Честно говоря, мне очень бы этого хотелось. Я слышал, что вы пытаетесь развить в России автомобильную промышленность?
— Слава, летящая слава! — рассмеялся я.
— О, мы слышали о двух презентациях в министерстве. И о вашем кабриолете на выставке в Милане. А также о том, что организовать такой бизнес в России бывает не так уж просто. Я хотел спросить прямо, есть ли еще какие-то сферы, в которых вы можете блеснуть революционными технологиями?
— Я могу предложить что-то интересное в любой сфере. Но поскольку их слишком много, есть ли что-то, волнующее вас в первую очередь?
— Я должен подумать, — сказал Ю. — Но то, что приходит в голову сразу, это электроника и компьютерные технологии.
— Хотите производить свой ноутбук лучше американского?
— Они и так все делают у нас. Но просто отобрать американские заводы невозможно. Пока невозможно.
— Вернемся на шаг назад, — притормозил я поток фантазии. — Вы спрашивали, как рассчитаться со мной, не переводя деньги?