Я же принялся обучать Варю.
— Занятное место! Используй взор. Вникни в суть, как я показывал.
— В суть чего именно?
— Всего этого зала. Здесь будет таинство, но немного не то, на какое рядовые холоднокровцы рассчитывают.
В этот миг где-то в глубине темного зала зазвучал оргáн, его низкие, гудящие ноты наполнили пространство, сливаясь с мерным гулом большого, в человеческий рост, масонского Глобуса, на который вместо политики и географии нанесли что-то волнующее и мистическое. Он начал шумно вращаться в углу, где стоял, загораживая проход на лестницу.
Гости постепенно затихли, внимательно глядя на сцену. Занавес из того же синего бархата раздвинулся. За пюпитром, задрапированным похожей тканью, возвышался Мастер, из-под его маски свисала длинная «чародейская» борода. Естественно, фальшивая, когда мы пару дней назад встречались, у Кевина Вольтрана ничего подобного не наблюдалось, да и волосы у завров не растут нигде. Орган смолк.
— Братья и сестры! — голос Мастера, басовито прогремел под сводами. — Во имя Великого Строителя ложа «Холодная кровь» объявляется собранной! Да будет свет! Да согреется наша кровь!
— Ура! — Завопили гости почти в унисон.
— Сегодня нас ждет особое таинство! — продолжил Мастер-Вольтран. — Оно позволит вам вознестись на новый уровень доверия в нашей ложе! Возрадуйтесь, братья и сестры! Ибо нам предстоит познать Махасаттру! Подготовьте себя праздничными возлияниями и человеческим теплом!
К нас подошел голый официантик с подносом, на которым стояли бокалы с игристым, только уже розовым. Варя протянула руку к одному из них, пришлось по ней шлепнуть.
— Даже и не думай, — прошипел я сквозь зубы. — Разве ты не чувствуешь запах?
— Не чувствую, — удивилась Варя.
— Это мы еще проработаем, — буркнул я, жестом отсылая мальчика с его пойлом.
Гости же, не такие осторожные, как мы, быстро надрались. В «Храм» вернулся полумрак. Плащи, но не маски, летели на пол. Оргия начиналась на наших глазах. Официанты пользовались большим спросом, чем «братья и сестры».
Принять в ней участие мы бы не успели, даже если бы захотели. К нам подошел «брат», вопреки всеобщей вакханалии, сохранивший и плащ, и маскарадный костюм под ним. Из-под маски донесся голос «Белки» Спесивцева.
— Идемте, собратья, нас ждут на встрече посвященных.
Мы проследовали за ним. Спуск в подвал, будь он неладен, нашелся за одной из портьер. Внизу нас ждал «храм» поменьше, но точно также задрапированный вездесущим синим бархатом. От стен несло грязной магической энергией.
Пол здесь выложили плиткой с индийскими мотивами в орнаменте. В самом центре не полу сконструировали композицию из желобков, сложным маршрутом приходящим к здоровенной два на два метра и половина в высоту, каменной глыбе, на которой были выгравированы индийские же письмена. Булыжник этот был обставлен по кругу восьмирогими канделябрами с горящими свечами.
К конструкции вели канавки от каждой стены.
— Встаньте сюда, пожалуйста, — попросил Спесивцев, указав на площадку над одной из канавок.
Сам он стал на другую, полевую руку от нас, рядом с мужчиной, в котором по рисунку ауры я угадал Потапова. По правую руку в кресле сидела пожилая дама, через ее колени была перекинута трость. Последний раз я видел эту старушенцию давно, но не сомневался ни на секунду, что под маской скрывалась хозяйка дома — княгиня Апраксина.
— Скоро все начнется. Пока можете насладиться волшебной атмосферой этой ночи, — сказал Спесивцев. — Чувствуете эти необычайные эманации, или как вы, эзотерики, называете подобное?
— Отделяете себя от нас? — удивился я. — Разве вы не охотитесь всю жизнь за той же магией, но закованной в артефакты?
— Предметы можно пощупать, взять в руки. А эти ваши «эманации», что вообще такое? Ты чувствуешь «эманации», Перепелкина?
— Я-то чувствую, — ответила Варя.
Кевин Вольтран над нашими головами что-то прокричал в микрофон. Толпа, ему ответила, потом повторила, потом начала скандировать все отчетливей и отчетливей:
— Махасаттра! Махасаттра!
— Глупцы, — покачал я головой.
— Что такое «Махасаттра»? — спросила Варя.
— То же, что и Гекатомба, только на индуистский лад.
— Гекато… что?
— Чему только вас, актрисулек, учат? — проворчал Спесивцев. — Это массовое жертвоприношение. А вы Беринг, молодец, неплохо образованы. Может быть, догадаетесь, что здесь?
— Вы про булыжник? Тоже мне тайна мадридского двора, это алтарь Кали.
Я почувствовал движение за спиной и передал Полковнику приказ: «Пора!»
Вслух же я крикнул Потапову и Спесивцеву:
— Берегитесь!
На четвертой площадке, прям передо мной, появился Кевин Вольтер в той же дурацкой бороде. Одновременно на всех, кто ждал его в подвале, набросились быстрые тени в золотистых плащах. В третий раз меня попытались зарезать ритуальным кинжалом, но сейчас я был готов. Я перехватил запястье убийцы сжал его даже слишком сильно, сломав лучевую кость. Другой рукой я ударил нападавшего в висок. Его напарник пытался шагнуть мимо меня к Варе, но я схватил его сзади за голову и свернул киллеру шею.
Зато Белкам и Апраксиной досталось на орехи. Им перерезали горло, кинув на пол так, чтобы кровь стекала в канавки, ведущие к алтарю. Вольтран же, впав в экстаз, не слишком свойственный его расе, и принялся возбужденно выкрикивать:
— Да согреется наша кровь! Да пробудит жар крови великую Праматерь! Откроются врата и завладеет она нашим миром. Махасаттра! Махасаттра! Махасаттра!
Подвал наполнился людьми, часть из которых была одета в золотые плащи, часть — в костюмы гвардейцев кардинала. Какое-то время мне пришлось отбиваться от них, достав из пространственного кармана меч, подарок советника Хуанфу.
Вольтран в то же время перешел с русского на снейпер, язык завров, и начал читать какое-то мерзкое заклинание, в котором, как мне удалось расслышать, также упоминалось жертвоприношение.
Магию я использовать до поры до времени не решался. Во-первых, проклятый алтарь впитывал в себя энергию жаднее, чем мои кормики. Во-вторых, я хотел захватить побольше пленных, уж точно мне был нужен завр, живой и способный поддержать беседу. А главное — за портьерами прятались полки, заваленные бракованными артефактами.
Впрочем, я и мечом неплохо справлялся. Варя мудро свернулась калачиком на полу, обхватив голову руками, и практически не мешала мне. Я же старался не убивать потенциальных свидетелей. Если даже они не скажут мне ничего полезного, сдам им с рук на руки генералу Боброву.
Заметив мое героическое сопротивление, Вольтран достал откуда-то, наверное, из пространственного кармана, старомодный пороховой пистолет. Давно уже не видел огнестрельных артефактов, они во всех мирах признаны нестабильными и ненадежными.
Я не стал испытывать судьбу, и больше на рефлексе, чем сознательно, запечатал пистолет вместе с кистью руки, что его держала, в шар из ледяного стекла. Сфера покатилась по полу, а Вольтран скорчился, с воем баюкая изуродованную конечность.
— Ты опоздал, маг! — яростно шипел завр на снейпере, откуда только силы брал. — Она придет и вылечит меня! Защита Ариаварты падет! А ты ответишь за причиненный ущерб! Взорвешься, как и наши склады! Думаешь, я поверил, что это сделал не ты? Сдохнешь, как и глупцы наверху! Махасаттра!
Айсер прижег рану завра холодом. Ему наверняка было больно, еще больше обидно, но подыхать он пока не собирался.
Струйки крови текли тем временем к алтарю, точнее, не торопясь ползли змейками, пополняясь от тех, кого мне пришлось зарубить мечом. Завр краем глаза следил за ними, но ритуалу не суждено было завершиться.
Кровь вдруг вскипела, не сворачиваясь, а взлетая к потолку розовыми пузырями.
— Что происходит? — в ужасе закричал Вольтран.
— Да это Волна развлекается, — любезно пояснил я.
Подвал заполнился моими учениками. Выжившие солдаты армии Вольтрана прилегли на пол, скованные разными магическими узами, тут уже ребятишки постарались, кто во что горазд.
Вольтран, найдя в себе силы на рывок, метнулся к какому-то потайному выходу. Но ему преградил дорогу Полковник.
— Этого и всех боевиков, кто не сдох, — в Каласуту! — распорядился я. — Что с гостями наверху?
— Мы всех усыпили, — ответила Эльза.
— Они там в таких позах разлеглись, — захихикала Алиса. — жаль, я не занимаюсь съемками порно, заработала бы миллион на одном снимке!