— Значит ли ваше природное богатство, — вмешался Покровский, — что вы сами зальете мир своей нефтью?
— О нет, я не хочу становиться бензоколонкой или любой другой страной-шахтой. Я принял закон, по которому чистое сырье вовсе запрещено экспортировать, только готовые изделия. Максимум — полуфабрикаты.
— Мы можем и вовсе образовать зону беспошлинной торговли. Но это в случае, если вы найдете для себя группы товаров, которые готовы у нас закупать. Иначе это называется игрой в одни ворота.
— Так закидайте меня ирридием с головой. Ну а главное — мы начнем строить заводы нового поколения и обучать специалистов. Разве это не более важно, чем рынок сбыта?
— В какой валюте вы собираетесь рассчитываться?
— О, я придумал прекрасное название для денег: «талоны на роскошь»! Так что единица будет называться «талон».
— Папа шутит, — вмешался Кару. — Но он король, а значит его шутки претворяются в жизнь. Хорошая новость, ваше величество, в том, что ваш пресловутый американский доллар перестанет служить всеобщей валютой. Он просто потеряется в новых деньгах, пришедших из Метрополии и обеспеченных технологиями.
— Ваш талон будет чем-то обеспечен?
— Золотом, — ответил я. — Его я тоже категорически запрещу вывозить в «сыром» виде. Ювелирные украшения — сколько угодно. А так — я собираюсь полностью выкупать золото у своих шахтеров и сам перерабатывать в слитки.
— Мы тоже можем продавать золото, — заметил Покровский.
— И славно. Но тут вопрос цены. Не сердитесь, но я собираюсь поставить на дыбы вашу биржу, чтобы покупать нужные мне товары по дешевке.
— У нас могут быть специфические внебиржевые договоренности по обмену валютой и драгоценными металлами, — сказал Орлов.
— Пусть ваши финансисты пообщаются с Кару. Уверен, что если мы дадим им указание договориться к взаимной пользе, они так и сделают.
— А что насчет всех этих новых валют? Будете возить золотые монеты грузовиками через портал? Мы все-таки в разных мирах. Интернет сюда не проведешь.
— Ошибаетесь, ваше величество! — покачал головой Кару. — Это мы как раз умеем. Мы подключимся сами и присоединим банковскую систему Метрополии. Там много нюансов, но в целом системы схожи.
— Мне бы не помешал спутник над Авдеевкой. Я даже готов разработать его, а вы, к примеру, запустите в космос. Ну и состыкуете с вашими. И еще один я сам запущу здесь. Или не один, спутники — вещи полезные!
— Я думаю, ваше величество, — тихо сказал Кару, — что имеет смысл выделить специалистов с вашей стороны, которые отвечают за проработку документов и технических подробностей. Достаточно, что вы с папой сейчас договоритесь об экономическом союзе и статусе дружественных держав для России и Новой Гипербореи.
— Вы правы, молодой человек, — кивнул Орлов. — Или не такой уж молодой?
— Если честно, — рассмеялся я, — Кару старше вас, Петр Алексеевич.
— Предположим, — заговорил Покровский, которому диалог о возрасте почему-то показался неуютным, — мы договорились об экономическом союзе. А как насчет военного?
— Я предлагаю создать коалицию. В нее войдут страны, выбравшие солнечную гиперборейскую тенденцию построения цивилизации. Уже сейчас это можем быть мы с вами и Китай.
— Вы готовы поддержать нас в уже идущем военном конфликте? — спросил Покровский.
— Начнем с того, что официально войны нет, так что и военный союз не нужен. Если же смотреть в суть, я не хочу предоставлять оружие нового поколения или свои войска, которые, можете поверить, разнесли бы ваших врагов в пыль. И главное — вам это точно также не нужно.
— Поясните? — Орлов напряженно посмотрел мне в глаза.
— Получится, что войну выиграл я. А вам надо укреплять собственную репутацию.
— А как насчет вмешательства других стран? А если Запад начнет настоящую войну против нас?
— Если возникнет угроза вторжения на территорию России, я немедленно вмешаюсь. Даю слово.
— Через Польшу на Карпаты идут эшелоны с тяжелой боевой техникой. Наши заводы готовы заплатить за образцы европейских и американских танков, — Покровский хитро прищурился. — Что вы на это скажете?
— Отчего бы российскому бизнесу Берингу не подработать на благо Родины? Он посмотрит, что можно сделать.
Я собрал учеников в Лазури. Буля, все еще стажирующегося у гнома Боруна, заменил Полковник.
— Сегодня мы начнем учиться важнейшему искусству мага! — я сделал драматическую паузу. — Мы займемся воровством!
— Ну наконец хоть что-то полезное! — фыркнула Алиса.
— Я не расслышал, вы что-то сказали, юная леди?
— Я вся — внимание, учитель! — скромно потупила глазки Алиса, но кто бы ей поверил.
— Это правильно! Когда учитель говорит, ученики молчат и слушают, боясь пропустить каждое слово!
Я подождал, но моя аудитория явно прониклась внушением и стояла тихо.
— Нас интересует эшелон немецких и французских танков. Самое сложное в операции что? — я выждал, никто не отозвался, — я задал вопрос. На него можно и нужно отвечать.
— Мы не знаем, босс, — Ветерок старательно изображая вину и смущение, но почему-то в них не верилось.
— Самое сложное — найти предмет! Но в первый раз нам помог наш новый друг Джонни! Он по Сети проследил движение товаров по Европе и вычислил путь эшелона. Эту ночь поезд проведет на польской станции Варково, недалеко от границы с Карпатской Республикой. В дальнейшем мы сможем находить танки как?
— Магия подобия? — предположил Уголек.
— Превосходно, мистер Саламандер! Мы хотим, чтобы эшелон исчез мгновенно и целиком и появился в каком-нибудь осколке мира, до которого нам легко дотянуться. Как мы это сделаем?
Ночи в марте выдались темные. Эта же ближе к полуночи выдалась и вовсе непроглядной. Небо затянуло густыми тучами. Не беда, разумеется. Станция Варково прекрасно освещалась. Охрана не особо напрягалась. Что с ними может случиться в благословенной великой Польше? Можно отхлебнуть из фляжки, пока ходишь, патрулируешь пути, присматривая за вагонами. Многотонные громадины, что с ними станется? Машинисты уже давно в стельку пьяны в кабине, которую им лень покидать.
Охранники хлебнули, передав флягу по кругу, потом еще раз хлебнули. А потом свет на станции погас весь и сразу.
Глава 20
Ветерок уменьшила процент кислорода в воздухе в кабине. Растет девочка. Это уже гроссмейстерский уровень, учитывая, что поезд не герметичен от слова «совсем». Волна немного повлияла на спиртное, которым баловались машинисты. В итоге экипаж тепловоза мужественно захрапел на рабочем месте.
Процедуру девочки повторили с патрулем, ходившем вдоль состава. А затем и со стражниками, не покидавшими вагон с боеприпасами. Ну вот, поезд в полном составе переквалифицировался в спальный вагон. В тот же момент Ветерок погасила свет на станции.
— Как вы собираетесь перемещать поезд? — задал я вопрос строго как на экзамене.
Ученики озабоченно выдвинули целую кучу версий. Нам был привычен способ со стационарными вратами, через которые поезд попросту проедет. Его я сразу отверг: состав должен пропасть в один момент, будто бы его и не было.
Второй вопрос: как мы его встретим на той стороне. И где эта сторона? Но тут уж я расстарался. Все же демиург у нас в команде лишь один. Нашел я интересный осколок мира: бескрайняя степь, поросшая жухлой травой.
— И что дальше? — продолжал я допрашивать бедных студиозов. — Перенесете поезд сразу с рельсами? Оставите на месте станции яму в несколько метров глубины и пару километров длины? А как быть с другими поездами?
— Нет, — задумчиво потер подбородок Уголек. — Мы сделаем железную дорогу.
— Как?
— Скопируем, — радостно закричала Ветерок. — Снимем мерку с их железки, чтобы с размером не напутать, и воссоздадим, только металл и дерево для шпал перебросим. Стрелок и всякой другой специфичной дури нам и не надо, только пару километров, как ты и сказал, путей. Сделаем их сразу много, веток десять.
— Думаешь, почва выдержит поезд с тяжелой техникой?
— Я укреплю, — кивнул Полковник. — об этом не волнуйтесь. Меня больше интересуют перроны. Да еще и ангары нам понадобятся.
— Зачем перроны? — удивилась Ветерок.
— Мы же не просто так воруем, нам еще товар презентовать придется. Надо как-то танки сгрузить с платформ. И загнать куда-то. Трава сухая, но не мертвая, значит, теоретически может пойти дождь.