— Правильно ли я понял, что этот бой выиграли не наши спецслужбы и армия, а войска Новой Гипербореи?
— Вы же не в претензии, ваше Величество, что мои люди вмешались? — поднял я бровь.
— Нет-нет, Яков Георгиевич, — покачал головой Орлов. — Я благодарен за помощь и найду способ отблагодарить и вас лично, и всех, кто принял участие в операции. Я переживаю за результативность российских сил.
— Эта проблема решится со временем. Вам следует отправить студентов в мою Академию. И я удивлен, что вы еще никого не прислали.
— Мы это обсудим в рабочем порядке, — устало махнул рукой император. — Равно как и закупку защитных артефактов для моих войск. Они явно не подготовлены к иномирным вторжениям и магическим диверсиям.
— К ним и вернемся, — сказал я. — Кару, продолжай, дорогой.
Глава 26
Кару продолжил рассказ. На экране появились фотографии, иллюстрировавшие доклад.
— Схема с мелкими нюансами использовалась одна и та же. Агент противника на арендованном автомобиле подъезжал к точке прорыва и оставлял артефакт прокола. После чего случайный человек за небольшую плату его активировал. Подобная тактика могла бы помочь диверсантам остаться в тени, но нам удалось проследить их путь по камерам и раскрыть личности. Вот список из пятисот человек.
Кару выложил на столик у ложа Покровского флешку.
— Нам стоит беспокоиться, что спецслужбы другого государства имеют безграничный доступ к камерам? — спросил советник.
— Вы, правда, хотите поговорить сейчас именно об этом? — переспросил я его. — Я бы сосредоточился на угрозе от реального врага, а не вашего союзника.
— Сосредоточимся, — кивнул император. — Значит, использовали пятьсот артефактов этого вашего прокола?
— Нет, большинство только имитировали процесс. Цель этой стадии очевидна — перегрузить Арину ложными срабатываниями. Также как реальное вторжение в Карпатах должно было отвлечь меня.
— И что же, — поинтересовался император хмуро, — у врага есть работающая схема, позволяющая терроризировать нас бесконечно?
— Нет, конечно, — покачал я головой. — Это была беспрецедентная акция, потребовавшая сложной подготовки, а главное — огромных материальных вложений, причем в валютах Метрополии, а не местных. Это была ставка ва-банк. И она причинила вред, но в целом сорвалась.
— Вот как?
— Конечно, Петр Алексеевич, единственный результат, который наши враги могут записать на свой счет — убийство Сергея Геннадьевича Боброва. Это большой личный удар для меня лично.
— И для всех нас, — мрачно произнес император.
— Да, Яков Георгиевич, не только вы считали его другом, — поддержал его Покровский. — И знаю я его гораздо дольше, чем вы.
— Я два раза спасал ему жизнь, — так же мрачно ответил я. — Третий раз не успел. На капелюшечку, буквально на полминуты опоздал.
— Как вы вообще туда попали? — спросил император.
— Я его вызвала, — сказала Арина из хрустального черепа. — Когда стало ясно, что в Кремле началось безумие.
— Я даже не знаю, есть ли у Сергея Геннадьевича семья, — продолжил я.
— Разведен. Есть сын.
— Я хотел бы создать небольшой фонд, который обеспечит мальчику безбедное существование и хорошее образование.
— Как будто мы бы без вас не догадались, — буркнул император.
— И все же позвольте мне поучаствовать. Равно как и в компенсации всем пострадавшим.
— Вернемся к диверсии, — махнул рукой Орлов. — Что, по-вашему, было ее целью?
— Очевидно, что вы, Петр Алексеевич. Убийство Покровского тоже можно было считать хоть каким-то результатом, хотя вряд ли ради него стоило такую масштабную и дорогую операцию затевать. Конечно же закрепление порыва лемпов на территории России тоже дестабилизировало бы ситуацию в такой степени, что результат можно считать удачным. Ничего из этого не произошло. Если смотреть со стороны наших врагов, потери России в инциденте соизмеримы с крушением поезда. Уровень паники соответствующий, то есть паники почти и нет.
— Мы можем хоть что-то сделать, чтобы защититься от подобных атак в дальнейшем?
— Безусловно. Как минимум надо усилить нашу дорогую Арину.
— Как именно?
— Мне нужны святилища, желательно, равномерно распределенные по всей стране. Можно разместить алтари в храмах популярных культов, так же строительство новых храмов поможет делу, — сказала Арина.
— Мы проработаем этот вопрос, — кивнул император. — Что-то еще?
— Я думал, что у нас есть время для детальной подготовки нашей акции. За Гейдельбергским клубом постоянно следили, мы вычислили практически всех оперативников, достойных внимания. Возможно, они заметили наше внимание, поскольку ни Кох, ни Уэсли не были задействованы в операции. А Курака мы как не могли отследить, так и сейчас не можем.
— И что дальше?
— Дальше передо мной две дороги. Не на выбор, а одновременно. Во-первых, я подниму дипломатические каналы. Уверен, что использованные артефакты приведут меня к их изготовителю, а значит им можно предъявить претензии. Как минимум, наши враги потеряют канал снабжения.
— Что во-вторых? — заинтересовался Покровский.
— Я арестую Гейдельбергский клуб, и всех, кто с ними работает. Пришло время решительных действий. Нам надо найти кукловодов. Я надеялся их выследить, но не удалось.
— Они напуганы, — сказала Арина. — Ты лишил их предводителя.
— Что вы имеете в виду?
— Богиня Кали, подчинившая себе Инквизицию и поселившихся здесь завров, сейчас в заточении у нашего героя. Думаю, что такая мощная атака — отчаянная попытка надавить на Этерни и вернуть ее. Именно поэтому завры спрятались в убежище, избегая контактов с внешним миром.
— Главная задача — найти их штаб-квартиру, — кивнул я.
— Как мы можем в этом помочь? — спросил император.
— Я думаю, что они продвигают проект «Атлантида 2.0». Скорее всего их база на острове в Атлантическом океане. Я не могу ее выследить через спутник, так как над океаном кроме прибрежных зон огромное белое пятно. Если российский военный флот начнет активно патрулировать эти воды, рано или поздно он наткнется на американские корабли, которые вежливо или не очень попросят их здесь не плавать.
— Им следует вступить в сражение?
— Нет, конечно! Просто несколько таких инцидентов очертят зону, которую американский флот защищает. Когда она будет локализована до каких-то разумных пределов, ею займусь уже я.
— Похоже на план, — заметил Покровский.
— Это война, господа! — провозгласил Петр Орлов.
На следующее утро в Европе произошла серия арестов. Изъяли пятьдесят семь человек, либо состоящих в Гейдельбергском клубе, либо плотно с ним связанных. Также временно задержали еще тринадцать человек просто потому, что они сопровождали фигурантов в момент ареста.
Я не привлекал к операции своих учеников. Более того, я попросил их проявить какую-то активность в Российской империи. Не то, чтобы им так уж требовалось алиби, вряд ли кто-то осмелится их обвинить. А вот вероятность слежки за ними я допускал.
Покровский, не сходя с продвинутого ложа, дал указания Службе. Всех террористов, кого Кару опознал по камерам, схватили еще до захода солнца. Часть в это время уже прибежала в аэропорты, чтобы покинуть страну. Но не судьба.
И все же какие-то агенты у Клуба и Инквизиции могли остаться. В том числе и в виде обычных детективных агентств, вовсе не знающих, на кого работают.
Чтобы провести операции в Европе я сформировал пятьдесят семь диверсионных групп. Все они относились к разным школам и расам, и все пытались произвести на меня впечатление. Они мечтали постоянно работать на мои спецслужбы. Многим удалось.
Координировал их деятельность искусственный интеллект, созданный Кару и постоянно находящийся на связи с Джонни. Я предупредил команды, что фигуранты с высокой вероятностью либо сами владеют магией, либо защищены артефактами.
Самым интересным случаем в серии я счел работу эльфийских магов земли. Они брали лично Уэсли, им выпало комбо — британец и сам был не самым слабым друидом, и побрякушками себя не обделил. В час Икс его автомобиль, мчавшийся со скоростью за двести километров по трассе Париж-Брюссель вдруг ушел под землю. Внезапно появившийся провал тут же затянулся, даже аварии не случилось, над чем работала отдельная часть группы. Я настаивал, чтобы похищения происходили по возможности незаметно, не вызывая сильного шума. И, конечно же, одновременно.